* * * * *
Когда я проснулась, все вокруг было серым: светлые стены, переливающиеся атласные простыни, скомканное покрывало. Я посмотрела на часы. Десять вечера. Оделась и спустилась в гостиную, а оттуда позвонила бабуле и сказала ей, чтобы не беспокоилась и что я чудесно провожу время.
– Чудесно? – услышала я голос за спиной.
Обернувшись, я увидела Влада в обмотанном вокруг талии полотенце, и мое тело пронзило страстное желание.
– Проголодалась? – спросил он.
Я кивнула и повесила трубку. Влад взял меня за руку и повел на кухню.
У меня на глазах он разбил семь яиц (нечетные числа – к удаче), взбил их в пену, чиркнул спичкой, зажег плиту, вылил яйца на сковородку и поставил на огонь. Я стояла и пялилась на него: одессит у плиты – такая же аномалия, как беременный мужчина. От когда родилась думала, что ни того, ни другого в природе не существует. Жизнь таки умеет удивлять.
Мы ели со сковородки, кормя друг друга и целуясь.
* * * * *
Он: Давно мы с тобой знакомы?
Я: Ты вымогал у меня деньги почти полтора года.
Он: Ну, не у тебя же лично! Думаешь, я своими руками собираю дань со всех барыг? Я сам приходил в вашу транспортную компанию только чтобы тебя повидать, потому что ты мне нравилась.
Я: Приятно слышать!
Он: Я месяц за месяцем к тебе приглядывался и все не мог поверить, что у тебя нет парня. А когда мы стали разговаривать и ты пустила в ход свой острый язычок, тут-то я и пропал.
Я: А что ты имел в виду, когда говорил, что я буду на высоте?
Он рассмеялся, схватил меня за руку и потащил обратно наверх.
Глава 11
Наутро я позволила себе немного понежиться без ничего в теплых объятиях Влада и посмаковать воспоминания о нашей с ним жаркой ночи, потом встала и оделась. Потрясла его за плечо и попросила отвезти меня домой.
– Скажи шоферу, – пробурчал Влад.
Я с нажимом провела ногтями по его ребрам, и он вскочил.
– Ладно, встаю.
Всю обратную дорогу мы молчали. В густеющей тишине я учуяла некую обреченность, но понадеялась, что зря себя накручиваю.
– По утрам я обычно неразговорчив, – повернув на мою улицу, наконец сказал Влад. – Я тебе позвоню.
Его слова заронили в мое сердце зерно надежды. Я выскочила из машины еще до того, как она полностью остановилась, влетела во двор, взбежала по ступенькам и вставила ключ в замок. Бабуля со своей стороны мигом отодвинула засовы.
– Дарья, ну-ка, выкладывай, где тебя черти носили? Что за новая мода – шляться всю ночь напролет.
Я ее обняла и, вспоминая, как любилась с Владом, сказала:
– Бабуля, я не шлялась, а исключительно проводила время.
Она втащила меня в кухню и принялась хлопотливо разогревать завтрак.
– Ты, деточка, должно быть, умираешь с голоду. С кем ты была? И почему загодя не сказала, что куда-то собираешься? Ты с подружкой время-то проводила или с мужиком каким кадрилась?
Я набила рот овсянкой, чтобы выиграть минутку и поглаже сформулировать ответ.
– Я познакомилась с одним мужчиной, и он совсем особенный, не такой, как другие.
– Американец? – с надеждой спросила бабуля.
– Расскажу о нем позже, а то сейчас на работу опоздаю.
Я заперлась в ванной. Под струями воды я вновь ощутила щетину Влада, исколовшую мой живот. Сжала руками груди и представила, что это его ладони, а не мои. Слезы смешались с водой. Я была так счастлива, что немножко запечалилась. Йокаламене, с чего это я в таком раздрае?
Одевшись, я слиняла прежде, чем бабуля прилипла ко мне с расспросами, и полетела по тротуару, словно прыгающий по воде камешек.
Когда я пришла в «Совет да любовь», на меня обратно нахлынули отвращение и стыд. Мужчины выбирали женщин по возрасту (двадцать или выше, но не больше двадцати девяти), росту (173 или ниже, где-то до 161 сантиметра), цвету волос (блондинка или брюнетка). А мы использовали всех подряд женщин, чтобы иметь с них и на них деньги, и, что самое ужасное, в конце концов отсылали их незнамо куда с незнакомцами. А що робити? Что делать? Как мне встать на правильный курс? Ша, чтоб я сдохла! С колеёй не поспоришь. Вот вернется тетя Валя из Киева, враз уволюсь и упрошу мистера Хэрмона взять меня обратно.
Никак не получалось замылить от себя тот факт, что я вовсю участвовала в постыдной торговле людьми.
И уж совсем не получалось не поглядывать каждые тридцать секунд на часы, дожидаясь, что вот сейчас войдет Влад. Щаз! Чтобы да, так нет же ж! Ух, как я себя через то ненавидела.