Телефонный звонок оборвал мое самоедство.
– Алло, – ответила я.
Самым мягким и грустным голосом из всех, что я когда-либо слышала, Тристан спросил:
– Где ты, Дора? Почему ты не приехала?
И до меня враз дошло, что он нормальный, порядочный парень, немножко неловкий, малость неотесанный и ищущий любви. Я плюхнулась в удобное черное кресло, которое подарил мне Дэвид, когда ремонтировал свою квартиру и менял обстановку.
– Почему ты передумала?
Я вас умоляю, ну не могла же ж я сказать ему правду. Что моя подруга из-за тридевяти земель уверила меня в том, что он обманщик и сексуальный маньяк. Что я сдуру разорвала вдребезги билет, который он прислал. Я бы не вынесла, если бы разочаровала его еще сильнее.
– Тристан, – прохрипела я в трубку, – понимаешь, моя бабушка сильно заболела. Ей очень-очень плохо, и я не могу оставить ее одну. Я пыталась тебе позвонить, но ты уже уехал.
Я ждала, что он ответит, но слышала только помехи.
– Ты же мне веришь? – добавив в голос соблазнительные нотки, пропела я. Да, наверное, и во мне сидит черноморская сирена.
Тристан с того конца шмыгнул носом.
– Не знаю, что и думать, – наконец ответил он почти шепотом.
– Я хотела приехать. Ты мне веришь?
– Конечно, верю, – проговорил он в нос. – Какое облегчение! Не в том смысле, что твоя бабушка заболела. Я ведь решил, что ты передумала со мной встречаться.
– Ни за что, – убежденно воскликнула я.
Мы проболтали несколько минут, а закругляясь, я сказала, что позвоню ему завтра из офиса. И только потом сообразила, что странно уходить от бабушкиного смертного одра на работу. Но, к счастью, безграничная доверчивость Тристана, не поперхнувшись, впитала мою наглую ложь. Иногда так отчаянно хочется чему-то верить, что глотаешь враки, не жуя. Бабуля частенько мне влечивала, будто мой папочка спит и видит, как бы со мной повидаться, и я ни разу не усомнилась в ее словах. Потому что хотела в это верить.
Повесив трубку, я обмякла у телефона, ужасаясь тому, что наделала. Рыпнулась обвинить во всем Джейн – ведь это она отговорила меня от встречи с Тристаном, – но не сумела заставить себя на нее сердиться. Она же просто пыталась меня издалека защитить. Нет, я сама виновата. Кем нужно быть, чтобы позволить мужчине прилететь из Америки в Европу, а потом его продинамить? На следующий день я позвонила Тристану и как следует извинилась.
Он сказал:
– Не огорчайся. В другой раз я приеду прямиком в Одессу.
Убежденно так сказал и, похоже, был рад, что нашел такое решение. А вот я обратно испугалась. Адиётка вольтанутая.
Бабуля принялась планировать меню – она-то ждала Тристана с нетерпением. Мои же чувства раздербанились. С одной стороны мне тоже хотелось его увидеть, а с другой – было боязно. Что, если я им увлекусь, а он возьмет и просто исчезнет, как Уилл? Или сначала поимеет меня, а потом уже исчезнет, как Влад? Что, если я ему не понравлюсь, и он исчезнет, как мой отец? Хотелось посоветоваться с Джейн, но не хотелось, чтобы она еще раз отговорила меня от встречи.
Джейн вообще скептически относилась к русско-американским союзам. Чтобы заработать на учебу в колледже, она переводила письма для пятидесятилетнего фермера, западавшего на москвичек. Переписывался он где-то с дюжиной, со сколькими-то из них встретился и привез домой молодую жену. Та довольно скоро заявила, что жизнь посреди бескрайней степи Монтаны не для нее, взбрыкнула и усвистала обратно в Россию. Погоревав пару месяцев, фермер снова забрался на коня и обратно взял курс на Москву. Да что уж там, и в «Совет да любовь» некоторые клиенты обращались повторно. Тетя Валя подумывала запустить новую рекламную акцию: «Если первый брак с нашей кандидаткой не удался, вторая попытка – бесплатно».
И тетя Валя, и бабуля со страшной силой подталкивали меня к Тристану (мол, иностранец – верный шанец на самое лучшее).
Как же ж я надеялась, что у нас с ним все получится: что он меня полюбит и перевезет в Калифорнию, в Золотой штат, что мы там построим семью и будем счастливы. Вот только от когда родилась, никогда в моей жизни так не сбывалось, как я надеялась.
Глава 12