Тристан вернулся в свою Америку раньше, чем планировал. Сказал, что без меня не нашел в Будапеште ничего хорошего, и к слову признался, что впервые летал на самолете и посещал другую страну. Я еще больше заугрызалась, что так подло его продинамила. Таки да, следовало научиться ему доверять.
«Мне очень жаль». Я напечатала эти слова раз двадцать.
«Прошу, не расстраивайся. Твоя бабушка заболела. Ты же в этом не виновата. Хочу приехать в Одессу. Я мог бы помоч тебе ухаживать за бабушкой. Ей уже лучше? А ты сама как?»
«Гораздо лучше», – написала я. И это была чистая правда. Я больше не сомневалась, что Тристан хороший человек и назначен мне судьбой.
Три недели спустя, в день его приезда, я сделала то, чего никогда прежде себе не позволяла: позвонила Дэвиду и сказалась больной. Он велел отдыхать. По правде говоря, я так испереживалась, что два дня не спала.
Choose-chose-chosen.
Стоя перед зеркалом, я сооружала пучок на затылке – свою обычную рабочую прическу. Какая положена безмужней вековухе. Вытащив шпильки, расчесала волосы.
Become-became-become.
В черном костюме я выглядела так, словно намылилась на деловую встречу. Так не пойдет. Я надела короткую юбку и легкую вышитую блузку в деревенском стиле. Руки дрожали, пока я красила ресницы и подводила глаза. От когда родилась я так не волновалась.
Begin-began-begun.
Вдруг обратно ничего не получится?
А вдруг наоборот получится в лучшем виде?
– Даша, Дашенька, – напутствовала бабуля. – Не переживай ты так. Он всего лишь мужчина, а их тьма тьмущая. Уж как-нибудь найдешь себе одного-то сударика не из самых завалящих.
Я кивнула и вышла на улицу. Проскочила мимо колодца и пышной глицинии, овивающей здание. Вместо того чтобы втискиваться в автобус, остановила бомбилу (так в Одессе называют частных таксистов) и договорилась о поездке в аэропорт и обратно по справедливой цене. Когда водитель поинтересовался, кого я там встречаю, выдала ему брехню, которую заготовила для Дэвида, если тот вдруг увидит меня с Тристаном:
– Кузена из Америки. Хочет прикоснуться к корням.
– По гостям-то из америк шастать они все горазды, а вот пожить среди здесь наотрез не хотят, – проворчал извозчик.
Я пожалела, что соврала. Есть в таксистах что-то особенное, вызывающее на откровенность. Почему так? Они же ж знают о городе все подряд и видят тебя и в радости, когда едешь на свадьбу или в театр, и в горести, когда возвращаешься с неудачного свидания. Кому еще довериться, как не им?
Водитель рулил молча, и меня стали обратно засасывать мандражные мысли.
– А кем еще вы работаете? – спросила я, чтобы как-то отвлечься.
– Хирургом.
Врачи у нас получали гроши. Петля бедности на Украине душила все новые жертвы, и люди всеми руками хватались за подработки, чтобы хоть как-то держаться на плаву в океане нищеты. Иначе мне бы и в голову не пришло выскакивать замуж за незнакомца на чужую сторону. Перво-наперво мне хотелось стабильности. Да, сегодня я неслабо зарабатывала, но уже завтра могла фанеркой вылететь на улицу – безо всяких западных выходных пособий или там компенсаций. Наша компания была под плотным колпаком у государства, стремившегося урвать как можно больше налогов. Хотя «дань» выплачивалась и выплачивалась регулярно, только за крайние полгода случились аж три наезда на антисемитской почве, за которыми не последовало ни арестов, ни даже расследований, поскольку физически никто не пострадал. Но без шлифовки ушей истинная причина бездействия властей, конечно же, заключалась в том, что «Аргонавт» являлся израильской фирмой, а в Одессе никому не интересно заступаться за евреев. На месте начальника я бы давно отсюда слиняла. Спрашивался вопрос, почему Дэвид тут окопался, если даже мне не терпелось сделать ручкой адью родному городу. Через все это я и катилась в аэропорт. За своим выездным билетом. За Тристаном из Америки.
Пока бомбила парковался, я пошла проверить, не задерживается ли рейс. Нет, сел по расписанию. Скоро я дождусь мужчину, который пролетел полмира, чтобы пройти через эти двери мне навстречу. Привстав на цыпочки, я выискивала в потоке выходящих людей каштановые волосы и голубые глаза. Наконец я увидела аккурат того, кого искала, если бы не седина. Ага, он присылал мне фотографии с себя, но сделанные лет десять назад, а то и побольше. Ну конечно, я знала, что Тристан здорово устанет после долгого перелета с несколькими пересадками, знала, сколько ему по-настоящему лет. Но и вообразить не могла, что он окажется таким... стариком. В кроссовках и джинсах. Я вас умоляю, я не рассчитывала на смокинг, но все же надеялась, что он немножко принарядится к нашей первой встрече.