Тристан тоже меня углядел и сделал круглые глаза.
– Рад. Встрече. Дора. Вот это да! Наконец-то увидеть тебя. Вау! Добраться сюда. Ничего себе! Живьем ты очень хорошенькая.
– Дарья. Очень приятно.
Пролет. Я в пролете. Ну да, я знала, что он старше меня, но этот кадр и мужчина, которого я всю дорогу себе рисовала, составляли ну очень большую разницу... Бабуля велела бы поискать плюсы. У Тристана, как на снимках, ласковые голубые глаза и робкая улыбка. Он проделал кошмарно долгий путь из Америки и все заради меня. Настоящий мужчина. Приличный. Не юбочник, как некоторые.
Он таращился на меня, будто язык проглотив. Я тоже не могла сообразить, что тут сказать. Мы обменялись великим множеством писем, а теперь вдруг остолбенели лицом к лицу, как два истукана. Чтобы да, так нет, гораздо проще общаться с компьютерной картинкой, чем с живым человеком. Мне следовало заранее сочинить и отрепетировать эту сцену.
Swim-swam-swum. Dive-dove... doven? Do-did-done.
– Пожалуй, пойду возьму его багаж, – вмешался таксист. – Мужик в таком восторге от вас, что как пить дать все остальное позабудет.
Тристан прикипел ко мне взглядом. Подходя к машине, он потянулся ко мне, словно хотел взять за руку или положить ладонь мне на талию. С минуту водил рукой возле меня, а затем нехотя ее убрал.
Водитель открыл багажник своей «Лады» и заявил:
– Этот американец так пялится на вас, словно и не кузен вовсе.
– У нас очень дружная семья, – с улыбкой ответила я.
Он усмехнулся. Одесситы привыкли, что со всех сторон их потчуют байками. Но это не обидно, когда обманщик берет на себя труд придумать складную историю. Я опасалась, что поездка с незнакомцем на машине без шашечек вызовет недоумение Тристана, поэтому представила ему бомбилу своим дядей. Тот даже хлопнул себя по ляжкам и со смехом подтвердил: «Дядя Вадик!» Мы ехали в нелегальном такси, и чтобы полиция не заподозрила в нас платных пассажиров, я села впереди, а Тристан устроился на заднем сидении.
От аэропорта недалеко до города, у нас дорога заняла минут десять. Объезжая гигантские рытвины, мы мчались в центр по мощеным брусчаткой улицам мимо бетонных многоэтажек советской постройки. По пути я спросила Тристана, каково его мнение об Одессе.
– Ничего подобного я прежде не видел. Ну, здесь... хм, много необычных зданий. То есть, я помню прекрасные фотографии, которые ты мне присылала. Но хочу сказать, что вживую все выглядит даже лучше...
Я улыбнулась, воодушевленная его похвалой. Тристан и дальше делился свежими впечатлениями, а я с интересом слушала носителя языка. Его английский звучал необычно. Так слово «nothing» превращалось в «nuthin». Звук «th» расцвечивал фразы, как крапинки корицы бабулину шарлотку.
Открыв багажник и достав чемоданы, водитель протянул мне карточку с номером телефона и надписью «такси».
– Не стесняйтесь, звоните дяде Вадику в любое время, как только надумаете куда-нибудь съездить. И жду приглашение на свадьбу, – сказал он, к счастью, по-русски. Я покраснела. – До свидания и удачи, – добавил он уже по-английски, обращаясь к Тристану.
– У тебя хорошая семья, – кивнул Тристан.
– Спасибо. Добро пожаловать к нам домой.
Заслышав мой голос, бабуля спустилась во двор. Она прижала руки к груди и переводила взгляд с меня на Тристана с таким восторженным выражением лица, какого я прежде за ней ни разу не замечала.
– Ой, какой симпатичный! И приехал в такую даль ради тебя, – сказала она. Бабуля, как стрелка компаса, не сбивалась с курса. – Поздоровайся с ним за меня и скажи: «Добро пожаловать в солнечную Одессу».
Я перевела, и Тристан, повернувшись к ней, ответил:
– Здравствуйте. Приятно познакомиться.
Мы хором поднялись с гостем в нашу квартиру, где в гостиной на накрытом вышитой скатертью столе были расставлены мои любимые угощения: блюдо свеклы, такой яркой, что расцвечивает даже зимнюю серость; картофельный салат, настолько восхитительный, что никто из попробовавших не уходил от нас, не выпросив у бабули рецепта; маленькие бутербродики; домашняя баклажанная икра, несравнимо лучшая магазинной; рыбное филе, которое бабуля сама отделила от костей, исколов свои узловатые пальцы; ржаной свежеиспеченный хлеб, еще теплый. Мы с бабулей придерживались вегетарианства, но для Тристана она приготовила кролика. (Раньше, когда с продуктами было туго, находились гуси лапчатые, которые вжучивали под видом кроликов освежеванных кошек, поэтому теперь ушастые продавались с пушистыми лапами и головой, чтобы исключить все сомнения.)