Я без лишних объяснений поймала его на слове. И всю обратную дорогу пыталась разложить мысли в голове по полочкам. Таки да, шаблон вдребезги порвался. До встречи с Тристаном я любовно рисовала в воображении заграничного романтичного учителя и даже немножко влюбилась в этот придуманный образ. Я погружалась в его письма и вычитывала из них ответы на все свои вопросы. По присланным им снимкам десятилетней давности я представляла молодого мужчину в расцвете сил. Теперь же, когда он до меня доехал – ойц! – действительность довольно далеко разбежалась с мечтами.
В Одессе мужчины делятся на две категории: тесные друзья и просто знакомые. Если девушка говорит «он мой друг», она имеет в виду «мой парень». С такими, когда роман заканчивается, заканчиваются и отношения. Любовь или ничего. Но это только у нас. Я общалась с Джейн и ее парнем Коулом. Даже после расставания они не потеряли друг к другу теплоту и заботу. Они и дальше по-дружески болтали и смеялись. Именно такого я и хотела: любви, сколько получится, и долгой дружбы.
Бабуля открыла дверь и, только я сказала «привет», тут же меня успокоила:
– Он отдыхает.
Кажется, зря я расколыхалась. Тристан всю дорогу оставался здесь, в полной безопасности.
Бабуля отвела меня на кухню и усадила.
– Ну, ты обдумала мои слова? – спросила она.
– Да, – кротко кивнула я.
– Он с тобой нормально разговаривает и нос не задирает, – сказала она. – К тому же страшно подумать, столько валюты он выложил за билет, чтобы только с тобой повидаться. Здесь такого золотого мужчину днем с огнем не сыщешь.
Почему так? С правдой не поспоришь.
Тристан созрел, чтобы остепениться и создать семью. Как и я. Он был серьезным человеком и жаждал любви и участия. Как и я. Он имел стабильную работу, чего не скажешь ни за того же Влада, ни за других парней, с кем я раньше связывалась. Тристан постоянно звонил и писал, попадая на большие бабки, а Влад, обещавшись, так и не позвонил, хотя местные звонки ничего не стоили. Тристан пересек океан, чтобы меня повидать, а Влад не потрудился пересечь город. Тристан держался джентльменом и даже не заикался за свои постельные интересы. Я же крепко нуждалась в мужчине, который любил бы меня и уважал. Честном и респектабельном. В мужчине, готовом к семейным отношениям. Из всех моих знакомых кандидатов (одноклассников, коллег, соседей, приятелей) Тристан единственный меня не разочаровал. Плюс золотое будущее в Калифорнии. Сами понимаете, выбор не особо сложный. Прекрасная солнечная Америка или Украина, притулившаяся в тени огромной России. Тристан: уравновешенный, зрелый, добрый. Или Влад: ненагулявшийся, молодой, эгоистичный. Угу, меня так не тянуло к Тристану, как, для примера, к Владу. Но это же только хорошо. Даже отлично. Страсть, разок опалив, и по сей день заставляла меня страдать. Нет уж, обратно в тот же костер совсем не хотелось. Тристан однозначно был самым разумным выбором.
Он вышел из спальни, потирая глаза, но вдруг запутался в ногах и оступился. Схватившись за стену, чтобы не упасть, заметил, что мы с кухни за ним наблюдаем, и тут же оробел и смутился. Через свой беззащитный вид он показался мне еще более привлекательным.
– Бедняжке надо покушать, – закудахтала бабуля и потянула его на кухню.
После того как Тристан подкрепился, я предложила пойти прогуляться – вдруг приспичило побыть с ним наедине. Он согласно кивнул и улыбнулся.
Ну а в Одессе, кто бы сомневался, все дороги ведут к морю.
– Значит, ты единственный ребенок? – спросил Тристан, пока мы шагали вдоль пляжа. – А ты никогда не хотела братика или сестренку?
– Да, у родителей я одна, – подтвердила я и вдруг вспомнила об Олином Ванюшке. – И очень бы хотела иметь младшего братика.
– А мне бы хотелось сестренку. Я вырос среди мужчин. Мне было четыре, когда мама умерла. И мы остались одни: отец, старший брат Хэл и я. Наверное, это объясняет, почему мне всегда было неуютно в женском обществе... Я вечно не знал, что сказать или как сказать. Вот и втянулся в виртуальное общение. Переписываясь, я мог заранее обдумать все свои слова в спокойной обстановке, не дергался и не страдал косноязычием. Сидел в своей комнате, а не в каком-нибудь модном ресторане, где все мысли о том, чтобы не ударить в грязь лицом, не перепутать вилки и не уронить еду на рубашку.
Ах, какой же он милый! Я не знала других мужчин, которые терзались бы такой ерундой.
– Я выставил себя полным кретином, да? – спросил Тристан.
– Нет, нет! Разумеется, нет. Я слушаю. И ценю твою откровенность. Я тоже нервничаю на свиданиях.
– Но почему? Ведь ты – само совершенство!