– Бандит, натуральный душман. Без него тебе будет лучше!
Она по-православному перекрестилась, коснувшись поочередно лба, груди, правого и левого плеча, а затем трижды сплюнула на сторону. Я отдала ей коробочку с кольцом и попросила вернуть потом Владу.
А дальше позвонила дяде Вадику, чтобы отвез нас на вокзал.
Загрузив мои чемоданы в багажник, он усмехнулся:
– Едешь повидаться с американским кузеном. Угадал? Скажи, что я угадал!
– Она просто едет до Киева на какое-то время, – отрезала бабуля.
Я заметила, что следом за нами от тротуара двинулся черный седан.
– Нашла-таки себе парня? Это из-за него ты сорвалась в Амер... то есть в Киев? – поинтересовался дядя Вадик.
– В том числе, – уклончиво ответила я.
Уже на вокзале я вдруг ощутила на себе взгляд Влада из проплывавшего мимо «мерседеса». Дядя Вадик, как носильщик, поднял мои чемоданы, и мы втроем отправились в вагон. Уже в купе бабуля достала из сумки бутылку шампанского и пластиковые стаканчики. Мы чокнулись и провожатые пожелали мне удачи. Потом дядя Вадик вышел, оставив нас с бабулей наедине. Она вытащила из сумки зеленую кожаную коробочку и вложила в мою ладонь.
– Возьми это кольцо, Дашенька. Если когда-нибудь решишь вернуться домой, сможешь его продать на крайний случай.
Сердце защемило, так мне не хотелось говорить ей, что обратной дороги не будет, не хотелось гиркаться в наши крайние минуты. Поэтому я молча взяла кольцо, привесила его на серебряную цепочку, подаренную Дэвидом на первый месяц нашего с ним знакомства, и убрала под блузку. Бриллиант смотрелся таким недешевым, что если его заметят какие-нибудь гопстопники, мне не поздоровится.
– Если таки выйдешь за Влада, тебе понадобится отдельный охранник для этого кольца, – усмехнулась бабуля. – Я буду скучать. Очень сильно буду скучать по тебе, заинька. Но ты приняла мудрое решение.
– Я люблю тебя, бабуля. Ты у меня одна.
Глаза затуманились. Я крепко обняла бабулю и прижалась щекой к ее щеке. Наши слезы смешались, горькие и соленые, как Черное море.
Глава 14
Парить в небесах, рассекать облака – это ли не чудо. Натуральное чудо, сотворенное человеком. Сколько же удивительного можно наделать, стоит только захотеть. Я добралась до Сан-Франциско за двадцать четыре часа: из Киева перелетела в Варшаву, из Варшавы – в Атланту, из Атланты – в Сан-Франциско. Пересадки были мелочью по сравнению с хипежным выстаиванием у ворот посольства в толпе на получение визы.
Одесса – дружелюбный город с многочисленными кафешками и приятной глазу красочной архитектурой в центре. Незнакомцы охотно общаются и хором бурчат в ожидании троллейбуса. Одесситы пытливы и открыты всему новому, поэтому с ними легко знакомиться. Как и Америка, Одесса недавно отпраздновала свой двухсотлетний юбилей. А вот Киеву уже больше тысячи лет. Люди здесь более-менее вежливые, но и близко не дружелюбные. Сама столица – серая и холодная, а архитектура там призвана поражать или даже устрашать. К сожалению, у меня не нашлось времени обследовать пафосные бульвары и музеи из-за собеседования в американском посольстве.
Прибыв на точку, я пристроилась у высокого забора и вместе со многими другими людьми принялась ждать. Нам всем назначили дату, но не время, поэтому приходилось, выстроившись по стеночке, несколько часов простаивать снаружи, пока не вызовут. А потом еще несколько часов томиться уже внутри здания, где не было ни одного стула, даже для пенсионеров. Уборной там тоже не было. Я крепко боялась описаться, но не решилась сбегать до ресторана в квартале от посольства, чтобы там сделать свои делишки, потому что чиновник предупредил: тем, кого не окажется на месте, когда позовут, придется заново записываться на прием, а график уже забит на недели вперед.
Я так долго стояла вхолостую, что замандражила, уж не забыли ли про меня. Хотя все девушки в брачном агентстве рассказывали, что здесь так и заведено: ты ждешь, и ждешь, и ждешь.
Stand-stood-stood.
Я вспомнила Ирину, юморную смешнячку, острую на язык. Ей отказали в визе невесты только потому, что она немножко пошутила во время интервью. Когда чиновник спросил, выйдет ли она за Джона, Ирина ответила: «Если мне понравится его дом, обязательно выйду».
Сарафанное радио передавало, мол, у штымпов из американского посольства напрочь нет чувства юмора и что ты ни делай – хоть дурку валяй, хоть до дырок лижи, – их ничем не проймешь. Я наперед отрепетировала ответы на вопросы, которые, по рассказам, здесь обычно задавали. В какой день вы познакомились? Родители одобряют ваш союз? Что у вас общего? Куда вы ходили на свидания?