А ведь верно! Какой там дядя, когда Уитмен скончался еще в прошлом веке, а нашей хозяйке было ну никак не больше пятидесяти лет. Кроме того, она заявила, что он был младшим братом в большой семье и к тому же самым озорным. Не хватало только, чтобы он качал ее на коленях! Впрочем, все это можно выяснить совершенно точно, даже не прибегая к дедуктивному методу Шерлока Холмса. Дома у меня есть литературный словарь, издание «Ларусса». Там не может не быть Уитмена.
И вечером я нашел его там, где и полагалось, на букву W: родился в 1819 г., скончался в 1892 г.
И все встало на место…
Это было первое происшествие.
Было и еще одно. В сущности, никакое не происшествие, а приглашение на обед. Один из министров всегда демонстрировал не только добрую волю, но и интерес к нашей стране. Конечно, у него были к тому свои основания. Министру были очень нужны хорошие специалисты, и коллеги убедили его, что их можно найти у нас. Я уже вручил ему официальное приглашение посетить нашу страну, он благодарил, был тронут, к мы даже наметили дату визита. Потом в один прекрасный день мне позвонил начальник его кабинета: он должен извиниться, но возникли разные непредвиденные и неотложные дела; короче говоря, господин министр никак не может ехать. А я уже все подготовил, и теперь пришлось объяснять коллеге господина министра в Софии, который должен был принимать его в нашей стране, то, чего я и сам себе не мог объяснить. Что поделаешь, у каждой профессии — свой риск.
И вот этот самый министр увидел меня на том самом приеме — несколько месяцев спустя после несостоявшегося визита, — извинился еще раз и спросил, какие у меня планы на следующее воскресенье. У него есть вилла в одном из близлежащих курортных поселков, и он хотел бы собрать у себя друзей. Будут некоторые послы и, разумеется, другие люди. Считаю ли я, что смогу…
— Разумеется, — говорю я, — для меня будет большим удовольствием не только увидеться с вами в следующее воскресенье, но и, если возможно, познакомиться с новыми картинами вашей супруги. Я слышал, что скоро открывается ее выставка, это правда?
Господин министр никак не мог скрыть, что мой вопрос ему приятен, потому что сам он вовсе не разбирался в живописи, но творчество супруги, вероятно, занимало не последнее место среди известных ему великих художников.
— В сущности, — сказал он, — это один из поводов… Мы устраиваем нечто вроде неофициального вернисажа, на котором будут присутствовать только друзья…
Таково было второе происшествие.
Дальше оба они встретились и пошли рука об руку.
Стояла страшная жара. В это время года, которое мы по привычке называли весной, здесь обыкновенно не бывает дождей. Я колебался в выборе костюма, надо было одеться и удобно (мы же на виллу едем!), и не совсем по-домашнему. В таких случаях исход душевной борьбы зависит от решающего вмешательства жены:
— Это совсем не годится!
Я смущенно смотрю в зеркало.
— Да еще этот галстук!
Не могу понять, чем плох этот костюм и тем более галстук, но безмолвно переодеваюсь. Что делать, мы вращаемся в кругах, где по одежке встречают, это уж точно, а вот провожают ли по уму — это будет известно когда-нибудь, но не скоро.
Потом мы начинаем рассчитывать время. До курортного городка шестьдесят километров. Точнее, 62. Так указано в карте автомобильных дорог. Ехать по северному шоссе — очень пыльно, ехать по южному — там, кажется, ремонтируют полотно и неизвестно, кончен ремонт или нет. Хорошо, что вилла находится рядом с отелем, где меня немножко знают, можно будет заехать туда и отдохнуть. Да, так мы и сделаем, надо даже выехать пораньше, потому что в дороге все бывает, а если приедем раньше времени, то завернем в отель.
Сколько раз я убеждался, что напрасно усложняю себе жизнь! Приехали мы вовремя, вошли в дом на несколько минут позднее указанного в приглашении времени, после чего еще с полчаса съезжались другие приглашенные: посол с супругой, о которых я уже упоминал, посол арабской державы, два профессора-медика, один литератор и несколько людей неясных профессий, но очевидно состоятельных — депутаты, члены правлений банков и акционерных обществ.
Мы находились посреди обширного парка с огромными каштанами и смоковницами, с широкими полянами, на которых вразброс были поставлены цветные зонты, белые столики и стулья. Два официанта развозили сервировочные столики на колесах и предлагали виски, джин, кампари, а к ним — в знак того, что мы действительно обедаем на уровне, — не какое-нибудь соленое печенье или миндаль, а ломтики моркови, крошечные головки брюссельской капусты, слегка обваренную спаржу; просто, изысканно и не перебьет аппетита.