- Догадывается, - начал Карт, наконец, разжимая руки и присаживаясь рядом с Алистой, - потому и без конца ворчит на меня, дескать, рук по дому не хватает, хлопот прибавилось и все в том же духе. А если опустить причитания, то она тоже по тебя скучает.
Ева на это лишь улыбнулась и, скользнув взглядом по просвету между друзьями, невольно замерла.
- Алиста, тебе пора озаботится обедом, - не спуская глаз с девушки, обратился вожак к женщине, резво вспорхнувшей при первых звуках его голоса. Карт проявил меньшую прыть и с большей неохотой, недовольно косясь в сторону двери. Аксен церемонно посторонился, освобождая проход, и красноречиво глянул на гостей, всем видом демонстрируя, что время посещений окончено. Присутствующие правильно распознали немой приказ и молча двинулись на выход, а одичалая, старательно пряча глаза от лазурного взора, нервно дернула плечом и до рези в пальцах стиснула в руках кружку.
- Я не собираюсь тебя есть, Ева, - мягко успокоил ее вожак.
Все же осмелившись на него взглянуть, она спросила:
- Тогда зачем я здесь?
- Пришло время вернуться домой.
- Дело ведь не только в этом, верно? – подозрительно сощурившись, поинтересовалась одичалая.
- Да, я задолжал тебе объяснение, - легко согласился мужчина и, стронувшись с места, подхватил одиноко томящуюся у двери короткую лавочку. Затем прошествовал к постели и осторожно присел на непредназначенное для подобного веса деревянное изделие, судя по еле различимому скрипу, сколоченное на совесть. При виде любопытного блеска в глазах девушки, его губы чуть дрогнули и нерешительно сложились в неуверенную улыбку.
- Мне всегда нравилось наблюдать за тобой, - вдруг признался он. - У тебя удивительно живое лицо: выразительное, подвижное. Оно потрясающе ярко отражает все грани твоего настроения и испытываемых эмоций.
- Все то, чего лишены вы.
Она не хотела, чтобы ее слова расценили как упрек, но именно так он и прозвучал, отчего облик мужчины мгновенно сменился привычной суровостью.
- Верно, и я намерен это исправить. Смею надеяться, с твоей помощью.
Хмуро воззрившись на вожака, Ева мрачно заметила:
- Мне уже предлагали продвигать оптимизм в массы. Скажу честно - не впечатлило.
- Отчего же? – чуть изогнув бровь, поинтересовался он.
- Отвечу так же, как тогда: не хочу гнить в отчаянии.
- Тем не менее, сейчас, твое положение хуже, чем когда-либо.
Небрежно сказанное замечание ударило в самое сердце, вновь породив страхи, которые она так старательно от себя гнала.
- Если ты намерен тыкать меня в мои же ошибки, уходи! – резко выпрямившись, заявила Ева.
Аксен покачал головой и мягко проговорил:
- Я не хотел тебя обидеть, Ева, всего лишь озвучил нынешнее положение дел, которое собираюсь исправить.
- Как? – с кривой усмешкой спросила она, с трудом заставляя себя расслабить напряженные мышцы и снова откинуться на подушку.
- Я уже ищу способ.
- От этого нет лекарств, - с твердой убежденностью заявила она, отводя взор.
- Мы найдем его, поверь мне.
Как бы ей ни хотелось поверить в лучший исход, тешить себя пустыми надеждами, все равно что молиться на погоду.
- Ты что-то говорил об объяснении, - пробурчала она, в попытке избежать болезненной темы.
Мужчина тяжело вздохнул, а затем неожиданно заговорил:
- Я не предавал тебя, Ева, это меня предали, сделав тебя козлом отпущения.
Аксен молча наблюдал за ней, дав ей время осмыслить сказанное, а она потрясенно замерла, опасаясь за собственный слух, который, похоже, бессовестно ее подводил. Медленно перевела взгляд на мужчину и неуверенно приоткрыла рот, так и не выдав ни звука.
- Ты не ослышалась, - все же не выдержал он, заметив на лице девушки все признаки сомнения. – Не одобрившая нашу помолвку Салиса выкрала Ятрышник и медленно травила меня им.