Эддард Старк даже присылал восхищенные письма, хваля Рона, дескать, “Крепость превосходна!”
Двести местных отбросов, которых смог выкупить Джон Сноу, Рон до сих пор тренировал, правда уже сотня из них была пригодна для прямого употребления в гарнизонной службе.
Главная мысль, которую он вбил им в головы: “Вы не стали крутыми гвардейцами на службе у Колдуна-Дракона, вы остались всё теми же сельскими обалдуями, которые случайно получили в руки оружие!”
Инцидентов с местным населением не было, службу они несут бодро и стойко, правда теперь их сто девяносто девять, хотя было двести двадцать. Двадцать один человек казнили в специально отведённом месте, обычно за нарушение правил караульной службы.
Платят им хорошо, уходить им некуда, так как везде найдут, а служба не такая уж и напряжённая, если соблюдать правила.
С севера от Крепости, на достаточном удалении, Рон организовал строительство города Лондон, который сейчас напоминает паршивенький заштатный французский посёлок. Крепкие каменные дома, серия питейных заведений, бордель, несколько десятков торговых лавок и стоянка для караванов - вот и весь “город”. Сейчас все такие. Живут там семьи обслуги Крепости и совершенно левые люди из Барроутона и Белой Гавани, так как Рон в один момент понял, что внутри стало слишком людно. Приблудных Рон не гнал, хотя наказал страже подмечать всех, кто крутится вокруг казарм и арсенала.
Из крестьян Рон отправил на плаху уже восемь преступников. Изнасилования, кражи, ограбления, убийства - стандартный набор преступлений, ничего нового. Люди везде одинаковые.
К прибытию короля Рон распорядился прибраться в Крепости и поддерживать надлежащий порядок.
Ещё он распорядился вывезти на природу шестьсот новобранцев, которые теперь живут в полевом лагере в трёх милях от Крепости. Крепостные пятиэтажные казармы рассчитаны на две тысячи солдат, но Рон пока не собирался увеличивать численность личной армии до полного штатного расписания. Всему своё время. Над новобранцами сейчас измываются самые толковые из предыдущих двух сотен, но Рон ежедневно посещал лагерь и терроризировал молодняк лично. А в свете освободившегося времени, новобранцам оставалось только посочувствовать.
Но освободившееся время в графике сохранится ненадолго, так как нужно наращивать темпы производства инструментария и оружия. Мечи с его клеймом уже массово уходят на юг, а инструментарий распробовали даже в Дорне. Рону это производство почти ничего не стоит, зато денег приносит…
Минусом было то, что всё это мощное производство было целиком завязано на него, поэтому он предпринял серию решительных шагов, нацеленных на устранение этой зависимости.
У Солёного Копья, местной реки, был поставлен форпост, в котором, как и планировал Рон, установили богорощу из привезенных лесных чардрев. Дети Леса вырезали на самом крупном дереве лик, присоединив богорощу тем самым к “общей сети”. Магия просочилась и в эту область, пусть Рон и не мог себе там позволить слишком уж много.
Тем не менее, стены форпоста были возведены высотой в сто футов, изготовлены из тех же “кирпичей” Первых Людей, а значит взять его с наскока не удастся. Как мыслил Рон, если ты не можешь оградить что-то ценное стенами - будь готов, что скоро это перестанет быть твоим. Рон слышал о местных “викингах”, которые якобы железные люди, проживающие на Железных островах. Они набегают на прибрежные земли, грабя и убивая. Их острова славятся залежами железных, медных и оловянных руд, а также железноделательной кустарщиной. Серьезного промышленного конкурента они не потерпят, поэтому будут стараться прекратить роновское производство, как только предоставится случай. Сейчас их новый “законно избранный президент”(1), Эурон Грейджой, прибывший из долгих гастролей по Узкому морю, сидит на заднице ровно, ввиду наличия могучего королевского флота, который может пустить его жалкий флот обломками по волнам, в случае неправильных движений и действий. Стоит флоту уйти, как непременно начнутся осторожные набеги, которые с каждым разом будут всё ожесточённее и наглее. У Рона для этого есть восемь сотен солдат, которые будут выполнять “контртеррористические операции” по всему побережью. Для этого он уже закупил три сотни нормальных лошадей, и собирался купить ещё.
Также, в каждой подчинённой деревне возвели высокие деревянные вышки с сигнальными кострами. В случае налёта костёр поджигается и туда должна выехать группа быстрого реагирования, чтобы “покарать и не допустить”.
В общем, против будущих налётов Рон меры принял, а вот что делать с соседними лордами, он не знал. Нет-нет, но задирают его крестьян проезжие благородства, кого-то убивают за оскорбления, кого-то плетьми охаживают, провоцируют в общем. Рон-то отписывал логичные вопросы Дастинам, Стаутам и Мандерли, но те высокомерно не отвечали. Тогда Рон прислал им по одному письму-предупреждению, где уведомил, что следующих “едущих по делам”, которые попытаются докопаться до кого-нибудь из его крестьян, он казнит. И ничего они с этим поделать не смогут, а если попытаются, то Рон сожжет их родовые гнёзда. Может, слегка жестковато, но странные эпизоды классового недопонимания сократились с десяти в неделю до нуля. В другой ситуации это было бы воспринято как объявление войны, Старк так и спросил, не собирается ли Рон начинать убивать его вассалов, которые оказывается уже доложили об угрозах своему непосредственному сюзерену. Рон отписался ему, что это лишь деловая переписка, и убийства начнутся только тогда, когда они станут лезть в его дела и дела его верноподданных.
Любви благородий к Рону это не добавило, хотя крестьяне решили, что такой акт тёплой опеки нельзя оставлять без внимания и самостоятельно принесли ему подарок, в виде сотни золотых драконов. Нет, Рон знал, что без налогов крестьяне стремительно жиреют, но не ожидал, что настолько быстро.
Как показали ненавязчивые опросы населения, проведённые Квайеном, Рона в целом любили, пусть и опасались его “колдовских дел”. Правда было у крестьян опасение, что Рона прикончат, а затем “срежут им всем жирок”.
Так Рон и жил все эти месяцы, ожидая рождения ребёнка, приезда короля и сюзерена, а также работая на собственное благо, производя инструменты и оружие, налаживая производство стали из болотной руды от Ридов, доставляемой через Солёное копьё, и почивая на лаврах. Безопасное место он создал собственноручно, есть любимая женщина, народ его любит, деньги сами проезжают через его крепость, частично оседая в городе Лондон, есть любимая работа, есть свободное время. О чём ещё мечтать? На будущее запланирован порт на восточном побережье, чтобы наладить торговлю с Эссосом, минуя Белую Гавань. Мандерли будут недовольны, но Рону как-то плевать с собственной Башни Черной Кости, с самого обсидианового шара.
На самом деле, внутри башни пять сотен больших комнат, сорок этажей, каждый этаж по четыре ярда, с учётом шпиля, выходит башня высотой в сто восемьдесят ярдов.
Обитаемы только первые пять этажей, лифта пока нет, но шахту Рон уже построил. Когда-нибудь дойдут руки и до разработки лифта, а пока, вход на десятый этаж запечатан - не привыкли местные так далеко забираться. В будущем будут использоваться все помещения, куда он посадит администрацию всеми его владениями, ведь Рон же не остановится на одном клочке земли, не так ли? Соседи, например, ему совсем не нравятся…
- Милорд, прибыл лорд Старк. - сообщил замечтавшемуся Рону Квайен.
- Отлично. - Рон вскочил с кресла и направился к выходу. - Это значит, что король скоро прибудет. Распорядись чтобы остальные были готовы к его прибытию.
- Да, милорд. - склонился Квайен.
Рон обратил внимание, что этот черноволосый и голубоглазый парень ближе к сорока, с вечно чванливым выражением лица, напоминающий классического дворецкого, будто бы помолодел за последние пару месяцев, видимо сказывается внезапно выросший статус, или питаться стал лучше.