Отвести в сторону ядовитые ветви, размером с приличный щит, успел Очи, подобравшийся почти вплотную к тьере, но она, кажется, и этого не заметила, что-то бормоча под нос со скорбным видом. Пройдя немного вперед отряда, я с интересом рассматривал ее тонкие черты лица, поражаясь, как с таким незначительным ростом и слабой мускулатурой она вообще умудряется нести свое оружие, явно предназначенное для кого-то другого. И как можно быть такой слепой.
Созревший гриб из-под маленькой ноги я выдернул за какое-то мгновение до катастрофы. Гостья из другой вселенной шла напролом, даже не заботясь о том, чтобы надеть кислородную маску, которую я опознал болтающейся у шеи. Комбинезон явно был приспособлен, но она не использовала даже того, что было под рукой.
– Пора заканчивать эту прогулку, – тихо передал я команду, пользуясь громкими рассуждениями этой невысокой, перепуганной женщины, чьи эмоции виделись мне так же ясно, как тело парализованного паука. Сосредоточившись, я уловил отчаяние, стремление что-то сделать и что-то схожее с душевной болью, характерной для потери близкого существа. Точнее разобраться было невозможно, у меня не было критериев спокойного состояния, но и того, что я уловил было достаточно, чтобы удивиться. Слишком много, слишком открыто. Кажется, это существо, что так беспечно двигалось в шаге передо мной, сове неумело контролировать свои эмоции.
Осторожно надев обруч связи, я прислушался к бормотанию, надеясь, что прибор сумеет перевести мне хоть что-то из того мелодичного лепета, что выдавал маленький ротик этой гостьи, я все также медленно следовал позади нее, краем глаза следя за тем, как мои солдаты очищают путь перед ней, оберегая от неприятностей. Самым простым и безопасным способом было бы просто ее усыпить, но дозы, что были у нас, казались слишком большими. Нужно было дождаться, пока мой лучший стрелок делил заряд на два и не дать никому сожрать эту тьеру.
Хлыст прочертил воздух с тихим свистом, отсекая голову крупной летучей твари, что, кажется, все же проследовала за нами с болот. Насекомое с мой кулак размером рухнуло на подстилку из мха, а это темноволосое чудо даже не повернуло голову, вынуждая мой отряд сокрушенно покачать головой. Парни почти не прятались, стоя у деревьев, как на площади.
– Нет, диней – это не крх-арх. И вообще. Я креич закон,– через несколько фраз мой разум достаточно настроился, чтобы собрать слова в некие общие образы. Пусть пока я не улавливал смысл, но это, по крайней мере, давало надежду на понимание,– Мичель, если бы не хуреш меры…А!!!!
Как такое могло произойти и кто из впередиидущих не досмотрел, я решил разбираться позже. Махнув кнутом, закрепив его на ближайшей подходящей ветке, я спрыгнул вниз, вслед за съехавшей по склону ямы тьерой. Длины хлыста не хватило, и в паре метров от дна, я выпустил рукоять, не дожидаясь, пока сегменты сгладятся, и оружие отпустит ветвь наверху. Я уже склонился над гостьей, проверяя пульс и дыхание, когда с тихим шелестом хлыст упал на дно ямы. А вслед за ним и трое солдат из моего отряда.
– Кто шел первой парой? – теплое дыхание коснулось ладони, которую я подставил ко рту неосторожной тьеры.
– Трин-Холе и Увес,– отозвался Очи, вынимая из кармана аптечку и хмурясь. Оба солдата были под его непосредственным командованием и эта оплошность удручала его ничуть не меньше, чем меня. Подобного непрофессионализма можно было ожидать от новобранцев городской стражи, но никак не от опытных бойцов.
– Разберись.
– Непременно,– Очи кивнул, поднося один из листков-анализаторов к руке тьеры. – Колоть?
– Да. Если она сейчас проснется, нам не справиться с паникой,– я сомневался, что нам удастся спокойно поговорить и объясниться с ней, пока женщина в таком стрессе, что даже не видит ничего вокруг себя.
Небольшая мягкая ампула с присоской. Одно касание к шее, и на бледной коже за ухом остается только маленькое розовое пятнышко. Если мы не ошиблись, тьера проспит до ночи, а там будет видно, как с ней разговаривать.
**
Отправив часть отряда на побережье, туда, откуда шла наша нежданная гостья. Судя по внутренним картам, до воды было не меньше восьми километров, а этот путь можно было считать подвигом при такой редкой неуклюжести и способности не видеть ничего вокруг.
– Давайте ее поднимать,– убедившись, что девушка теперь просто спит и ее тело зафиксированно в безопасном положении, я в последнюю очередь закрепил голову.
Тонкие черты даже сейчас смотрелись встревоженными, хотя препараты должны были сделать сове дело. Только видно излучение мозга все же немного отличалось от нашего – до меня доходили волны страха и непонимания. Слегка искаженные, как ночные кошмары но вполне определимые.