Д. Быков― Ну, это, знаете, не такой уж и бином Ньютона.
А. Жолковский― Ладно.
Д. Быков― К Сорокину, к вопросу о Сорокине.
А. Жолковский― Я думаю, что «Голубое сало» написано позже, чем «НРЗБ».
Д. Быков― Понятно. А «НРЗБ» когда написано?
А. Жолковский― Ну, можно как-то там датировать, но в 1991 году напечатано, а написано в каком-то 1987-м.
Д. Быков― А, значительно раньше. У него — в 1997-м. Но он, я думаю, не читал. Хотя возможны всякие совпадения.
А. Жолковский― Может быть, и читал. Может быть, и не читал. Ведь Сорокин очень талантливый человек. Ему не надо всё читать, чтобы…
Д. Быков― Чтобы придумать. Да, совершенно верно.
А. Жолковский― Да, чтобы придумать. Но Сорокин очень дружил с моим другом-филологом Игорем Павловичем Смирновым.
Д. Быков― В Венеции проживающим, кажется. Ну, в Европе, в Германии.
А. Жолковский― Проживающим в Констанце, в Германии, и преподававшим там в университете, а ныне на пенсии. Смирнов все мои ранние вещи читал. Кто знает, может быть, Смирнов рассказал Сорокину.
Д. Быков― Как-нибудь беседуя в Констанце.
А. Жолковский― Но «Голубое сало» — прекрасный роман, так или иначе.
Д. Быков― Да ладно?
А. Жолковский― Ну да. Ну, не на сто процентов. Там слишком много «жеребятины».
Д. Быков― И вообще там много всего.
А. Жолковский― Да. Но хороший роман, да.
Д. Быков― Первая часть — переписка — она замечательная. А то, что дальше…
А. Жолковский― А больше всего я действительно люблю эти ранние такие геологические, соцреалистические рассказы. Я забыл, как они называются…
Д. Быков― «Помучмарить фонку» — вот это, да? Ну, помните, где геологи сидят.
А. Жолковский― «Мзыка, мзыка» [«Мысть, мысть»] там какая-то.
Д. Быков― Да-да-да! Совершенно замечательная вещь.
Вот тоже совершенно неизбежный вопрос: «Не стоит ли Америка на пороге нового маккартизма?» — спрашивает Леонид.
А. Жолковский― Думаю, что не стоит.
Д. Быков― Просто отвечаете. Но вы будете голосовать?
А. Жолковский― Очень тяжёлый выбор предлагается — два совершенно невозможных кандидата.
Д. Быков― Почему невозможных?
А. Жолковский― Ну, с одной стороны — безумный Трамп. С другой стороны — эта врушка Клинтон.
Д. Быков― Да что врушка? Где она врёт?
А. Жолковский― Ну, она всё врёт.
Д. Быков― А, ну хорошо. Правды вообще нет.
А. Жолковский― Всё подряд, всё подряд.
Д. Быков― Всё подряд, понятно.
А. Жолковский― Открывает рот — и уже видно, что неправда.
Д. Быков― И как вы, Алик, не боитесь, что вас там арестуют? Ведь там так страшно!
А. Жолковский― Нет, это большая драма, что две мощные партии не смогли выдвинуть что-то более осмысленное, более конкурентоспособное, более конструктивное, нежели один кандидат от безумного, совершенно заскорузлого истеблишмента Демократической партии, а с другой стороны — абсолютная выскочка. Понятно, почему Трамп так популярен, но это неконструктивная позиция для партии.
Д. Быков― И вопрос, который здесь совершенно неизбежен, но я ждал его: «Приходилось ли вам страдать от феминизма в американском университете?»
А. Жолковский― Ну, как следует страдать не приходилось.
Д. Быков― Но вы сталкивались?
А. Жолковский― Иной раз столкнёшься с тем, что кто-то что-то феминистическое говорит или требует. Или как говорят: «Обязательно на эту должность надо нанять женщину».
Д. Быков― Такое бывает?
А. Жолковский― Такое бывает, да.
Д. Быков― Но вам это не угрожает?
А. Жолковский― Лично мне — нет. Но то, что это вредная установка — руководствоваться очередным -измом при работе в профессиональной области — это, конечно, серьёзно. И аргументация, что наконец надо избрать первую женщину-президента, представляется мне каким-то детским садом. Когда Маргарет Тэтчер избрали руководителем Англии, никто не говорил «надо избрать первую женщину», а избрали самого сильного политика. А тут аргументация такая — надо избрать почему-то женщину.