Но в целом весь мир становится местом обитания покемонов, pocket monsters — это очень символично. Настоящих монстров не осталось, есть только карманные, которых надо собирать. Это такая подмена смысла жизни. В этом смысле «Квартал» мне кажется гораздо удобнее, потому что в нем всё-таки смыслы ищутся.
«Что вы думаете о стихах Бальмонта и о его переводах, в частности «Баллады Редингской тюрьмы» Уайльда?»
Ну, Блок, хотя он английского не знал, считал этот перевод эталонным и даже под его влиянием написал стихотворение «Митинг». Ритм там взят бальмонтовский. А может, брюсовский это был? Нет, бальмонтовский, по-моему. Брюсовский — другое. Я считаю Бальмонта довольно сильным переводчиком, но, видите ли, дело в том, что всё-таки лучшим его сборником остаётся «Будем как солнце». Он выше этого не прыгнул, мне кажется, и все его высшие поэтические достижения относятся к первому пятилетию XX века.
Вот очень длинный вопрос о том, что главная проблема России — это не ненависть, а презрение. «Презрение, силу которого мне трудно определить, но глагол «презирает» заменил «ненавидит», и всё стало на место. Врач презирает больных, начальник — подчинённых, продавец — покупателей, банкир — клиентов, телеведущий — зрителей и так далее».
Да, вы совершенно правы. Я всегда говорил, что ненависть можно понять, простить и даже полюбить, а вот презрение — это всегда постановка себя над объектом презрения, всегда высокомерие. А право на высокомерие, во-первых, надо заслужить, а во-вторых, высокомерие никогда не является признаком таланта. Если вас кто-то разносит с горячей ненавистью — вас рассматривают как равного. Но если вас презирают, то перед вами, как правило, дурак, потому что дурак только и умеет, что презирать. Вот Онегин умеет только презирать. «Демон» пушкинский: «И ничего во всей природе благословить он не хотел». А дар гения — это дар благословлять всё-таки, понимаете.
«Люди друг другу чужие, — да, чужие, вы совершенно правы, и собственно об этом написан роман «ЖД». — Может, мы за это ненавидим теперь уже бесконечно чужую Украину? Ведь там шли под пули за свободу и светлое будущее чужих и незнакомых людей. Просто мы, русские, так больше не умеем».
Нет, мы умеем, но надо сказать, что у нас очень долгий и продуктивный опыт, навык выживания, приспособления к условиям. Мы внешне становимся такими, как от нас требуется. Но внутренне мы, конечно, сохраняем все эти качества. А насколько это хорошо или дурно — это особая тема, достаточно долгая.
«Заинтересовал ваш тезис, высказанный в прошлой передаче: если бы Гамлет не ставил «Мышеловку», не погибли бы Полоний… — тра-та-та-та-та, — достаточно было просто заколоть Клавдия. Но Гамлет решил убедиться в том, что мать и дядя убийцы, — нет, неправда, мать не убийца, дядя убийца. — Мало ли эмоциональных королей? Все последующие события оказались закономерными. В фильме Эйзенштейна «Иван Грозный» царь Иван ставит такой же спектакль, чтобы проверить, действительно ли Старицкие готовят заговор».
Совершенно верно, есть эта параллель. Не зря в постановлении, которое писал, кстати, или диктовал лично Сталин, сказано, что «Иван Грозный сделан чем-то слабохарактерным и безвольным, нечто вроде Гамлета». Они абсолютно точно уловили эту параллель, и это, в общем, не такой уж и бином Ньютона. Просто мне кажется, что проблема Гамлета в ином — проблема Гамлета в том, что он человек нового типа, для которого убийство трудно. Вот в этом-то и проблема. Он, помните, произносит долгий монолог о людях, которые идут в Польшу, а дело не стоит выеденного яйца, это клочок земли, на котором не разместить убитых. «А я мучаюсь, о стыд!» Ну потому что для него убийство трудно. Персонаж нового типа в мире старого типа.
Услышимся через три минуты.
НОВОСТИ
― Продолжаем разговор.
Вот тут мне пишут, что «Харабаров был, скорее всего, отравлен» — никаких доказательств нет. Пишут, что «Харабаров незадолго до смерти впал в жидофобию» — тоже никаких свидетельств нет. Хотя очень многие русские поэты спивались именно на этой почве. Почему антисемитизм и алкоголизм близки? Видимо, потому, что и то, и другое происходит от злобы и тупости.
«Как вы отнеслись к акции #янебоюсьсказать? Правильно ли, что такие проблемы выносятся на общественность, или здесь нужен частный подход?»