«Зияющие высоты» — полезная книга, её интересно читать, это забавное наблюдение над миром позднего застоя. Если что-то хотите почитать на эту тему, то, мне кажется, гораздо любопытнее был бы для вас роман Кормера «Наследство» — тоже сложная книга, тоже во многих отношениях сомнительная, но прекрасно всё-таки продуманная. Что касается Зиновьева, то он хороший социальный сатирик, но «Зияющие высоты» — ужасно длинная книга, два тома, ничего не поделаешь. То, к чему пришёл он, — это тоже, в общем, нормально, ничего там нет ужасного. Нормальный путь, логический. Даже его поздние книги о гомососах или о западнизме остаются кладезем остроумных наблюдений. Другое дело, что Зиновьев, к сожалению, очень прозаически подходил что к советской истории, что к постсоветской. Метафизического её смысла он, по-моему, не видел совершенно. Он видел довольно плоский мир. Что он представлял собой как логик, как социолог, я судить не могу в силу недостаточной компетентности.
«Интересно ваше мнение о соционике. Нет ли необходимости в повышении её статуса?»
Нет. Наоборот, есть, по-моему, абсолютная необходимость просто игнорировать это. Может быть, я имел дело с представителями самой пошлой соционики, с людьми, которым нравится навешивать ярлыки на людей, давать им наименования довольно произвольные и с умным авгурским видом, перемигиваясь между собой, говорить: «Нет, это всё-таки тип Гамлета». — «Нет, это всё-таки тип…» — ещё какой-то. «По-моему, это Байрон». По-моему, это всё ужасно скучно и примитивно, но это же только моё мнение. Может быть, кому-то нравится соционика. Если вы спросили меня, то мне кажется, что повышение её статуса абсолютно бессмысленное.
«Были воронежские авторы Гончаров и Кораблинов. У них есть великолепный деревенский детектив «Бардадым — король чёрной масти». Оцените, если читали».
Я не читал, хотя фамилии Гончаров и Кораблинов мне знакомы. К сожалению, так век и кончу, всё знать не буду.
«Современные редакторы в книжных издательствах и СМИ — кто они? Есть ли у вас редакторы хотя бы для проверки дат, цитат и прочей фактологии?»
У меня есть, безусловно, в книгах. В книгах у меня есть редакторы. Где-то — слишком жёсткие, где-то — слишком мягкие. Вот таких редакторов, как Шубина и Костанян, я пожелал бы всякому. Это редакторы из «Вагриуса», они теперь работают в разных местах, но я продолжаю дружить с обоими. Нужны ли редакторы? В стилистическом отношении, я думаю, нет (во всяком случае, автору сколько-нибудь опытному). Но какая-то мера вкуса, какой-то сторонний взгляд, потому что авторский замыливается, безусловно, нужны. Я знаю, что во всяком случае и «ЖД», и «Орфография» были довольно жёстко сокращены, примерно на четверть. Жалею ли я об этом? Да нет, не жалею. Мне жалко, что из «Орфографии» вылетела одна глава. Но из «ЖД», например, ничего особенно лишнего, особенно ценного не выпало. Я считаю, что правильно всё.
Тут очень интересный вопрос от Евгения, долгий атеистический спор. Не буду ни зачитывать, ни отвечать, потому что… Может быть, напишу когда-нибудь лично, но чувствую, что мы с вами друг друга не переспорим.
«Верите ли вы, что наша история развивается в соответствии со следующими временными циклами: малым — 12-летним, средним — 36-летним, и большим — 108-летним. Окончание большого 108-летнего цикла прогнозируется приблизительно в 2025 году».
Нет, про 108-летний цикл — это вам совершенно напрасно кто-то сказал, потому что в 1809 году ничего особенного не произошло, ничего сопоставимого с 1917-м. И про 2025 год — это тоже вам какой-то оптимист наговорил, слишком такой… или пессимист. Какой 2025 год? О чём вы говорите?
Интересный вопрос: «Расскажите про Ивана Грозного. Мне попадались слухи, что он казнил не так много народу в сравнении с правителями некоторых западных держав».
Послушайте, ну что нам оглядываться на Запад? Запад, если нас же самих послушать, пришёл к такому глубокому духовному кризису, там было так мало хорошего, он всегда был так обязан. Что нам равняться на какой-то Запад, на какую-то Варфоломеевскую ночь (о чём уже был подробный диалог, что в Варфоломеевскую ночь убивала не власть, а разные люди убивали друг друга)? Что нам равняться на какую-то английскую королеву, на каких-то англосаксов? Мы можем нашего Ивана Грозного оценить по-нашему — не по гамбургскому (что нам равняться на каких-то немцев?), а московскому счёту? И если он даже безвинно казнил десять человек, то всё равно ничего особенно хорошего мы в нём найти не можем. Что это за вечная оглядка вообще на Запад? Всё говорят: «А вот на Западе убивали больше. А на Западе…» Конечно! Потому что на Западе всё и должно быть хуже: и производство, и культура, и промышленность, и люди, и публичные казни. Всё должно быть хуже на Западе! А мы должны быть лучше всех. И не нам оправдывать себя проблемами Запада. Подумаешь, тоже мне. У них вообще уже закат Европы.