«Хочется услышать лекцию о Фазиле Искандере. Мне кажется, многим будет интересно». Видите ли, я не берусь говорить об Искандере, потому что… Вообще я не могу сказать, что мне не близок Искандер, нет, но я думаю, что, во-первых, есть люди, которые серьёзно и фундаментально им занимаются, как Жолковский (только что он лекцию о нём читал). Во-вторых, я думаю, что прежде чем читать такую лекцию, надо очень фундаментально перечитать «Сандро из Чегема». Это большая и серьёзная книга, концептуально очень разнообразная, в ней много всего. Понимаете, она действительно из тех книг, которые оставляют за себя.
Но Искандер мне представляется одним из самых умных российских писателей, и несколько его афоризмов определили всю мою жизнь. Например, совершенно гениальная одна его формула. Свинаренко брал у него интервью на 80 лет, сравнительно недавно, и спросил: «Фазиль Абдулович, вот вас всё время называют мудрым. А чем это отличается от умного?» И он сказал совершенно гениально: «Умный понимает, как мир устроен, а мудрый может существовать в этом потоке и действовать ему поперёк». То есть, переводя на общепринятый и понятный язык: умный действительно понимает, как всё работает, а мудрый умеет действовать вопреки этому. Вот это — гениальная формула!
Потом, мне очень нравятся его стихи, как ни странно. Большинство считает, что Искандер состоялся только как прозаик, но у него были замечательные баллады. И мне очень нравится такое, одно из недавних его стихотворений:
Жизнь — неудачное лето.
Что же мне делать теперь?
Лучше не думать про это.
Скоро захлопнется дверь.
Впрочем, когда-то и где-то
Были любимы и мы —
А неудачное лето
Лучше удачной зимы.
Это сейчас особенно хорошо вспоминать.
«Людены уйдут „в себя“ или создадут коммуны вне юрисдикций существующих государств?» Хороший вопрос. Да, конечно, второе — они создадут эти коммуны. Но, видите, как?
У меня вообще есть такое смутное подозрение, что мы живём в эпоху великого географического перераспределения. То есть люди начинают жить там (благо сейчас это вопрос относительно свободного выбора), где им комфортно, где они чувствуют свою духовную родину. Люди, которые цепляются за имманентность и за врождённые данности, поливают презрением Машу Гайдар: «Ты уехала! Ты предала!» Вообще отъезд воспринимается как предательство только теми людьми, которые цепляются за эти изначальные данности: за место рождения, за возраст, за пол — за всё, что им дано, за всё, что им досталось без усилий. Но это признак неразвитого рабского сознания: «Я оправдываю всё, что делает моя Родина, потому что она — моя Родина!» А если бы ты родился в Гвинее-Бисау, ты не был бы человеком, ты был бы человеком с другими правилами и принципами? «Моя Родина лучше всех! Я выбираю своё, российское! Я выбираю только родной продукт!» А чужой продукт — это уже предательство? Видите, это колоссальное заблуждение.
Мне кажется, что мы живём в эпоху, когда люди будут постепенно географически перераспределяться, когда география станет одновременно и фактором биографии; когда человек, живущий на Востоке, будет исповедовать принципы Востока, а человек, которому этому не нравится, будет уезжать на Запад. То есть постепенно заново формируются нации. Принадлежность к стране будет равна принадлежности к идеологии. Люди будут выбирать себе страну. Мне так кажется. Именно поэтому мне всегда казалось шагом назад создание национальных государств, потому что нация — это понятие этическое, а не этническое. Не знаю, насколько вас устроил мой ответ.
О творчестве Натана Дубовицкого много вопросов. Один особенно упорный автор пять раз спросил: «Его самый известный роман — „Околоноля“. Ваше мнение о ценности этого текста?»
Внелитературная, историческая ценность этого текста, наверное, довольно высока. Литературно там ничего особенного нет. Просто, видите, мне что показалось важным? Эта книга очень страдальческая. Этот человек позиционирует себя как сверхчеловека (повествователь-протагонист в «Околоноля»), по сравнению с ним, конечно, абсолютно ничтожны все другие людишки, но очень страдает. Страдает он потому, что ему чего-то не дано, а чего ему не дано, он не понимает.
Он там всё время говорит: «Он слышит великое молчание — молчание мира». Он не понимает главного — он не понимает, что он просто глухой. И он из этого великого молчания делает выводы, какие в рассказе «Молчание» делает Леонид Андреев: он думает, что он слышит молчание Бога. На самом деле он просто слышит собственную этическую и во многих отношениях эстетическую глухоту. Он очень страдает. Его амбиции ложные, а страдание подлинное. Просто это не делает «Околоноля» хорошей литературой. Но переживание человека, имеющего амбиции быть художником, описано очень точно. Жаль только, что очень претенциозно.