Мне кажется, что это действительно гениальное произведение. Может быть, вам немножко не близка позиция Честертона, вас отпугивает его апология нормы. Но вы вспомните, что это 1908 год всё-таки — время, когда в моде терроризм, интеллектуальный в том числе, интеллектуальные модернистские оправдания террора. Почитайте. Мне кажется, вам понравится. Во всяком случае, попробуйте это почитать с учётом эпохи.
Что касается «Великого Гэтсби». Я должен признаться в ужасной вещи: я гораздо больше люблю «Ночь нежна». Я не понимаю, почему «Великий Гэтсби» считается лучшим американским романом. Может быть, потому что там как-то больше подтекста, чем текста. Он тонко сделан, действительно интересно, неочевидно, многое запоминается: запоминается розовый костюм Гэтсби, эта женщина с оторванной грудью, этот плакат страшный. Понимаете, чем эта вещь ценна? Это такой концентрат эпохи джаза, концентрат весёлой роскоши. Вот эта прекрасная эпоха — Рио-де-Жанейро, белые штаны — этого нигде больше с такой силой не осталось. Может быть, они по контрасту это ценят, вот тот концентрат счастья, который потом сменился Великой депрессией. Может быть, эта вещь имеет для них такую ностальгическую ценность. Хотя, я говорю, «Ночь нежна» гораздо лучше, по-моему.
«Перечитал книгу Валентины Журавлёвой „Человек, создавший Атлантиду“ (1963 год). Создаётся впечатление, что она в те годы писала не хуже Стругацких».
Тогда было довольно много людей, которые писали не скажу, что не хуже, но в районе Стругацких, не ниже Стругацких. Север Гансовский (именно Севе́р, потому что он назван был в честь римлянина, уж не в честь Севера). Ариадна Громова, автор первоклассных вещей, в том числе «Глегов», например. «Глеги» — по-моему, отличная повесть, очень точная, не хуже «Непобедимого» Лема, на сходную тему. Действительно отличная Журавлёва. Как-то так она малоизвестна, но проза превосходная. Господи, а сколько было тогда. Мне кажется, что вы правы: действительно очень много недооценённых. Михайлов, Гуревич — масса народу. Но, тем не менее, Стругацкие резко выделяются, потому что они быстрее всех росли и, пожалуй, обладали наименьшим количеством советских предрассудков.
«Как вы относитесь к творчеству Газданова?» Отвечал много раз.
«Что из современной русскоязычной фантастики Вам нравится? И нравится ли фантастика как жанр?» Ну а я чем занимаюсь? «Знакомы ли с романами Генри Лайона Олди, то есть Громова и Ладыженского?» Знаком. Я больше люблю авторов, чем их прозу. По-моему, они умнее, тоньше, глубже своей прозы. Меня несколько отпугивает такой юморящий язык и вообще какой-то такой юморной дух. Хотя, конечно, «Ойкумена» — замечательная вещь.
«Спасибо за „Квартал“». Спасибо и вам. Тут многие спрашивают, что в «Квартале» отсутствуют 29 и 30 июля: «Что с этим делать?» Ничего не делать, просто прожить эти дни. Это моя ошибка, в переиздании я её устраню. Как ни странно, заметили это первыми переводчики на немецкий со свойственной им пунктуальностью. Там действительно пропущены два дня, потому что я их вынул из готовой книги, чтобы переписать. Там было два довольно рискованных физических упражнений: прыжок с тарзанки и что ещё, не буду говорить. Для человека старше 40 (как для меня сейчас, например) это уже не очень, наверное. Хотя, чем чёрт не шутит? Ну, я перепишу и вставлю.
«Почему не прочесть о Кормильцеве?» О Кормильцеве — с радостью! Я Кормильцева знал и любил, и я считаю его первоклассным поэтом. О Дэвиде Линче я не возьмусь читать лекцию, извините. «Умоляю, прочтите лекцию о Генри Миллере».
Ну, это не значит, что я не люблю Линча. Я Линча страшно люблю. Я выстоял очередь к нему за автографом, хотя я редко у кого беру автографы. Я обожаю «Человека-слона», я считаю, что это великий фильм, и фильм, где есть действительное жанр «приключение». Я очень высоко ценю «Внутреннюю империю» и думаю, что такой антологии приёмов страшного нет ни в одном другом фильме. Просто в какой-то один момент мне показалось, что я сознание теряю от страха. Помните, как там лампа начинает искрить? Хорошо, что рядом со мной девушка сидела. Я просто помню, что я не мог вдохнуть. Девушка, психолог по образованию, быстро меня двинула в солнечное сплетение — и я как-то отвлёкся от происходящего на экране.