Как ребёнок мучит кошку,
Кошка — мышку,
Так вы мучили меня —
И внушили понемножку
Мне мыслишку,
Будто я вам не родня.
Что из высшей или низшей,
Вещей, нищей —
Но из касты я иной;
Ваши общие законы
Мне знакомы,
Но не властны надо мной.
Утешение изгоя:
Всё другое —
От привычек до словец,
Ни родства, ни растворенья,
Ни старенья
И ни смерти наконец.
Только так во всякой травле —
Прав, не прав ли —
Покупается покой:
Кроме как в сверхчеловеки,
У калеки
Нет дороги никакой.
Но гляжу — седеет волос,
Глохнет голос,
Ломит кости ввечеру,
Проступает милость к падшим,
Злоба к младшим —
Если так пойдёт, умру.
Мучит участь мировая,
Накрывая,
Как чужая простыня,
И теперь не знаю даже,
На хрена же
Вы так мучили меня.
Что тут ронсаровского? Ронсаровская тут строфа, если кто не знает. Да, такая проблема действительно есть — злоба к младшим. У меня, к счастью, наоборот, поэтому до физиологического старения мне ещё, знаете, лет, я думаю, двадцать.
«Смотрели ли вы фильм Клода Ланцмана «Шоа»?»
Нет, к сожалению. Про кино всем интересно.
«У Познера Улицкая сказала, что в нынешней ситуации в России виноваты шестидесятники. Согласны ли вы с этим? И могли бы объяснить такое мнение?»
Они не то что виноваты. Она не имела в виду, что они виноваты. Но следствием многих их заблуждений являются заблуждения нынешние. Когда-то Павловский, совсем недавно, в интервью со мной сказал: «Шестидесятники многим семидесятникам казались людьми плоского мышления, пока не выяснилось, что именно шестидесятники способны действовать, а семидесятники — только гнить и рефлексировать». Шестидесятники виноваты, возможно, в том, что у них были некоторые социальные иллюзии. Вот за что я Улицкую люблю? Она же всё-таки биолог, и у неё антропологическое мышление, а не социологическое. Возможно, социальные иллюзии мешали, а надо было более глубоко, более антропологически, более метафизически, религиозно смотреть на ситуацию. Шестидесятники виноваты в том, что были недостаточно глубоки. Но с них началось, поэтому им спасибо.
Вернёмся через три минуты.
НОВОСТИ
― Продолжаем разговор, отвечаем на письма.
«Последние четыре года чувствую, что схожу с ума. Стихи и проза никак не получаются, потому что начинаю ненавидеть своих героев в процессе письма. Постоянный страх, что ничего не получится, съедает меня. Часто плачу без видимых причин».
Вы излагаете вообще симптомы гипертонии, потому что если человек часто плачет без видимых причин, у него, видимо… Я и по себе знаю, бывали у меня такие периоды, и знаю это по многим друзьям. Это признак внутреннего физического дискомфорта, чаще всего повышенного давления. Мне кажется, вам надо здесь всё-таки заняться немножечко собой. Когда-то Алексей Н. Толстой весьма примитивно писал: «Если вам не пишется — прочистите желудок». Это такой чисто, как бы сказать, в его гедонистическом духе плотоядный совет. А может быть, надо действительно какое-то время пожить здоровой жизнью без излишеств и работать, когда хочется работать. Писать же наслаждение. Зачем себя заставлять? Понимаете, это как секс. Если секс не доставляет удовольствия, зачем же им заниматься? Это можно себя довести до весьма мрачных последствий — совсем расхочется.
«Прочитал «Проблему трёх тел» Лю Цысиня. Удивлён схожестью идеи с «За миллиард лет до конца света». Знаю, что Стругацких на китайский не переводили, — переводили, неправда. — Идея злобных пришельцев, которые подставляют несчастное человечество, исподтишка подавляя науку, — популярный ли этот сюжет»?
Очень популярный. По-моему, у Уилсона был роман «Паразиты сознания» на эту тему. Но в любом случае мне надо бы прочесть Цысиня, вот ту вещь, о которой вы говорите. Я, к сожалению, с ней совершенно не знаком.