Я всегда в таких случаях привожу как пример, конечно, роман «Кукушки Мидвича», который мне представляется самой ценной книгой Уиндема, и я вам её тоже рекомендую. Уиндем вообще был лучшим англоязычным фантастом второй половины XX века, хотите вы того или нет, мне так кажется. И мода на Филипа Дика мне представляется как раз довольно глупой, хотя Дик хороший писатель. Но Уиндем — вот это для тех, кто любит мораль, моральную проблематику.
Что происходит в романе? Там появляются вот эти с серебряными и золотыми глазами инопланетяне, кукушки, подброшенные зародыши. Впоследствии у Стругацких появилась реплика на эту идею в «Жуке в муравейнике», где тоже появляются зародыши новой цивилизации. И эти люди — они лучше нас. У них выше взаимопонимание, они эффективнее, они добрее. Но они — другие, чужие. И если они победят, то они нас сотрут с лица земли. Стоит ли здесь делать выбор в пользу своих?
Впоследствии в гораздо более примитивной фабуле, в более примитивной версии этот вопрос трактовался у Кинга в «Мобильнике», в «Cell». «Cell», как вы знаете, переводится ещё и как «Клетка», что очень важно. И герой сделал выбор всё равно в пользу плохих своих.
Да, мы несовершенные. Да, у нас не серебряные глаза и не золотые волосы. Да, у нас нет взаимопонимания и телепатии. Да, мы менее эффективные. Но всё-таки учитель, именно учитель (что очень важно в контексте романа) берёт канистру и поджигает общежитие, где живут вот эти прекрасные кукушки Мидвича. Так что это вопрос для меня неоднозначен. В известном смысле, понимаете, он коррелирует, как-то корреспондирует и с моим собственным поведением. Я очень не люблю, когда Родина использует нас как заложников. Да и вообще у меня к Родине массе претензий. Но готов ли я от неё оторваться целиком? Нет, не готов. Иначе бы оторвался.
Тут очень много всяких глупостей от людей под странными никами. И вот я что заметил. Я заметил, что на других сайтах и на других форумах и антисемитизма, и личных выводов, и каких-то намеренных идиотизмов гораздо меньше. Это внушает мне определённую гордость, потому что это показывает, что «Эхо» находится «в разработке». Если объективно пишут авторы, если они комментируют так, как они думают, возникает полемика. Если же мы наблюдаем иногда синхронную атаку абсолютных троллей, то это свидетельствует о техничной внешней обработке. Неважно, как они называются — Монгол, Орда, Лизавета Смердящая, Граф Соллогуб. Кто бы они ни были, они подонки, во-первых. А во-вторых, они проплачены, и это очень видно. Мне нравится, что «Эхо» вызывает такую реакцию. Это значит — черти корчатся.
«Почему вы не объединяетесь в борьбе с мракобесием, не протестуете против воскрешения сталинизма? Уже ставят памятники Берии, сажают инакомыслящих. Это ведь добром не кончится, придут за всеми. Может, ещё не поздно что-то исправить, если вас будет много».
Как же мы не делаем? Очень даже делаем. Иначе за что бы вы, Анна, писали мне «спасибо». Как раз мы стараемся. Другое дело, что противопоставлять одному единомыслию другое единомыслие довольно глупо. Мы противопоставляем как раз культуру полемики.
«Что вы думаете о творчестве группы «АукцЫон»?»
С большим интересом к ней отношусь. Не могу сказать, что мне всё нравится, но во всяком случае некоторые композиторские работы Фёдорова представляются мне гениальными. Но я, честное слово, не могу рассказывать, где я их слышал.
«Очень не понравился новый формат «Колбы времени». Раньше было интереснее. Нельзя ли откатить назад?»
Не знаю. Я могу только передать ваши идеи руководству программы.
«Заслуживает ли Меир Шалев лекции в вашем исполнении?»
Я недостаточно знаю его творчество.
«Как человеку, умеющему писать, можно этой способностью зарабатывать? Журналистика как-то не особо кормит».
Милый mostro, напишите книгу о том, что вас действительно волнует — и она немедленно станет бестселлером. Но только не бойтесь. Если вас волнуют проблемы собственной личности, собственной невостребованности, собственности бедности, как вы пишете, — напишете об этом. Если вам хочется честно написать о России — не бойтесь этого. Понимаете, не нужно себя ограничивать, не нужно бояться — и тогда ваша книга станет знаменитой, да.
«Вы говорили, что почти нет мужских образов в русской литературе. Читали ли вы книгу Ксении Васильевой «Страсти и долги»?»
Хорошая реклама с вашей стороны. Теперь мне придётся её прочесть. Я не говорил, что нет мужских образов. Я говорил, что недостаточно мачистских образов, что русский персонаж довольно редко мачо, что мужское в нём всегда менее важно, чем человеческое. Хочу ли я читать книгу про мачо? Я совершенно не убеждён.