Саша, Райская вообще не вызывает у меня восторга — ни как режиссёр, ни как сценарист, ни как политический мыслитель, потому что почти со всем, что она высказывает о текущем моменте, я не согласен. Но «Однажды в Ростове» — это была хорошая картина. Наверное, благодаря Худякову. Да и в общем ситуация сама, коллизия — доколе в русской литературе она будет оставаться неосвещённой? И наконец кто-то хотя бы об этом написал, и слава богу. Новочеркасск — это то, о чём надо говорить.
Что касается «Таинственной страсти». Понимаете, не будем это эстетически оценивать, потому что не для нас с вами это делалось. Шестидесятые не предполагают, к сожалению, настоящей глубины.
Вернёмся через три минуты.
НОВОСТИ
― Продолжаем разговор. Перехожу к ответам на вопросы из писем (напоминаю: dmibykov@yandex.ru), кроме одного вопроса ещё форумного, на который хочется ответить, потому что он интересный.
«Если я правильно понял, вы сторонник идеи «народ заслуживает власть, которую имеет», — да, сторонник. — Пока население не оживёт, власть не почувствует мощный запрос народа на возрождение демократических институтов. А Леонид Каганов придерживается другой точки зрения и считает, что госаппарат может выступать драйвером в формировании новых привычек у населения, и приводит в пример Северную и Южную Кореи, ФРГ и ГДР, Грузию до и после Саакашвили и так далее. Почему вы считаете для России маловероятным успешное правление мудрого реформатора в ближайшем будущем?»
Да не считаю, это как раз вполне возможно. В своё время и Андрей Кончаловский говорил о том, что изменить русскую матрицу сможет только предатель своего класса. И масса народу об этом говорила из последователей Латыниной, что Ли Куан Ю нам нужен. Понимаете, такие реформы не бывают по-настоящему долговечные. Империя Петра, конечно, простояла дольше, чем империя Грозного, и дольше, чем империя Сталина, и дала России могучий толчок на весь XIX век, но иссяк и этот импульс.
Понимаете, пока всё-таки народ по каким-либо причинам не перестанет устраняться от исторической ответственности, никакой реформатор не продолжит, не переменит судьбу радикально. Настоящим изменением российской матрицы будет не отмена цензуры, и не смена федеративного устройства на более федеративное, и не децентрализация, и не отказ от роли церкви в жизни государства. Единственное изменение, которые нужно… Хотя я допускаю, что именно в области федерализации больше лежит это и в области децентрализации. Но единственное решение — это когда ответственность за судьбу народа будет разделяться народом.
Сейчас, кстати, огромное количество наших антиамериканцев кричит: «Мы гордимся Америкой! Она решила свою судьбу». Ну, если гордитесь — так дайте и народу право решать свою судьбу. Сегодня Россия находится уже, мне кажется, на пороге того, чтобы всё-таки люди перестали с абсолютным равнодушием, инертностью, покорностью и безответственностью относиться к своему будущему. Они должны его решать. Все смотрели на это голосование о Трампе, и кажется, все завидовали тому, каким оно было непредсказуемым, как интересно у людей получилось. Так что я в этой реакции на Трампа вижу как раз очень положительный смысл: людям захотелось решать свою судьбу. Может быть, когда-нибудь это и получится.
«Меняли ли вы когда-нибудь своё мнение в вопросах для себя принципиальных? Поделитесь ощущениями».
Ну, до армии, рискну сказать, я был атеистом…
Кстати, прислали целиком цитату — Воронский о Леонове. Великий наш библиофил. Спасибо, Юра Плевако. «Леонов не подражает Достоевскому и не внешнюю его манеру перенимает. Он как бы входит в его внутренний мир и по-новому, по-своему оживляет, заселяет его живыми образами. Параллели я не провожу, и, конечно, это было бы делом опрометчивым. Но нет ничего невозможного. И Леонов единственный из молодых писателей, о ком можно подобные слова сказать». Спасибо, Юра. Я рад, что не ошибся. Хотя он выразился осторожнее, чем я.
Я пытаюсь вспомнить, что я радикально изменил… Вот я говорю, что до армии я был скорее атеистом. Что именно в армии меня навело на это? Не то чтобы мне там было очень трудно или не то чтобы меня там Бог спасал (хотя спасал, я думаю), но просто там очень много было самоуглублённых размышлений. Почти все сюжеты я придумал либо в детстве, либо в армии. И там было много времени подумать, и много интересных наблюдений было сделано. Я довольно глубоко призадумался, пожалуй, действительно о бытии Божием. Именно из-за рефлексии я до этого додумался, из-за осознания в себе бессмертной души.