Автор под ником solidnyigospod: «Вы часто говорите, что литература для вас — аптечка на любой случай жизни. И таков же был ваш метод работы над передачей «Новости в классике», — да, была когда-то такая передача. — Но какой совет даёт литература в сопротивлении погоде и в борьбе с болезнью? Вот главный сезонный вопрос. Как вы вместе с Пушкиным и Толстым можете посоветовать бороться с русской зимой и при этом сохранять физическое и духовное здоровье?»
Знаете, у меня было такое стихотворение:
Тёплый вечер холодного дня.
Ветер, оттепель, пенье сирены.
Не дразни меня, хватит с меня,
Мы видали твои перемены!
Не смущай меня, оттепель. Не
Обольщай поворотами к лету.
Я родился в холодной стране.
Честь мала, но оставь мне хоть эту.
Только трус не любил никогда
Этой пасмурной, брезжущей хмури,
Голых веток и голого льда,
Голой правды о собственной шкуре.
Я сбегу в этот холод. Зане
От соблазнов, грозящих устоям,
Мы укроемся в русской зиме:
Там мы стоим того, чего стоим.
Вот пространство, где всякий живой,
Словно в пику пустому простору,
Обрастает тройной кожурой,
Обращается в малую спору.
Ненавижу осеннюю дрожь
На границе надежды и стужи:
Не буди меня больше. Не трожь.
Сделай так, чтобы не было хуже.
Здесь, где вой на дворе в январе,
Лёд по улицам, шапки по крышам,
Здесь мы выживем, в тесной норе,
И тепла себе сами надышим.
Как берлогу, позёмку, пургу
Не любить нашей северной музе?
Дети любят играть на снегу,
Ибо детство со смертью в союзе.
Ну и так далее, не буду уж дочитывать. Грех, конечно, себя цитировать, но я что хочу сказать? Если вы… «Своим зонгом Берт Брехт хочет сказать вам следующее». Если вы не можете наслаждаться — попробуйте гордиться. Это хороший на самом деле способ. Если вы не можете приходить в восторг от русской природы зимней и по разным причинам вас не восхищает «и снег, до окошек деревни лежащий, и зимнего солнца холодный огонь»… Есть люди, которым это очень нравится (мне, например), а есть люди, которые от этого в ужасе. Но если не можете наслаждаться — попробуйте сделать из этого предмет для гордости. Это, по-моему, довольно универсальный совет.
Какую литературу почитать? Ну, попробуйте Михаила Юдсона «Лестницу на шкаф». Там, по-моему, о зиме сказано с должной мерой такой утешительной ненависти. Да много есть хороших текстов зимних. И мне кажется, как раз Некрасов, автор «Мороза, Красного Носа», — главный поэт русской зимы, где зима рассмотрена как фатум, как рок, такой русский фольклорный образ рока.
«Смотрели ли вы фильм «Юрьев день»? Помню, что он оставил сильное впечатление, но я не поняла, что хотел сказать автор — Серебренников».
Автор — не Серебренников, а Арабов. Что он хотел сказать? Я сейчас не возьмусь решить, это надо пересматривать картину. Арабов — человек достаточно глубокий и мудрый, и к его высказываниям (особенно, как мне кажется, в лучшем фильме по его сценарию — «Чудо») нужно подходить с должной мерой внимания и осторожности.
«Мне очень нравится фильм Гордона по пьесе его отца «Огни притона». Нравится ли он вам?»
Не по пьесе, а по повести. Нет, не нравится.
«Вопрос касается творчества Квентина Тарантино. Первые фильмы были, несмотря на нравственную спорность, великолепные. А последние: «Джанго» берёт закрученным сюжетом, а «Омерзительная восьмёрка» — просто ужасно неприятный фильм. С чем это связано?»
Не знаю, приятный или нет. Мне кажется, что «Омерзительна восьмёрка» — довольно интересная картина, такая обманка. «Джанго» мне нравится больше всего, потому что это фильм о чмошности зла, о жалкости зла, а я люблю эту тему. Спасибо и вам.
«С детства читаю всё без разбора. Это скорее физиологическая потребность. Недавно подумал, что за последние пятнадцать лет в памяти из кучи прочитанного отложилось: «Ложится мгла на старые ступени» Чудакова, «Лягушки» Орлова, романы и повести Иванова, «Свечка» Залотухи. Это из «родных». Из «чуждых» — «Благоволительницы» Литтелла. Как вы относитесь к этим книжкам? И что ещё из современной литературы можете порекомендовать?»