«Я не большой любитель Селина, но как раз его книги замечательно демонстрируют то, как человек примиряется с мерзостью. Знаю, что и вы его не любите, но расскажите о нём подробнее».
Дима, я расскажу когда-нибудь. Но я, понимаете, всё-таки не понимаю, на чём основана слава Селина. Мне кажется, он довольно сентиментальный автор, и сентиментальный прежде всего по отношению к себе. И ничего там нет особенно интересно.
«Сейчас опять показывают «Клима Самгина». Вы можете определить, чем неприятен этот фильм при всей сильной игре ведущих актёров?»
Знаете, это такое «глотание гранаты». Это действительно неприятная книга, потому что начинаешь к самому себе не больно хорошо относиться. Самгин — это ведь не просто Ходасевич. Самгин — это тип интеллигента, который есть в каждом, который есть в вас и во мне. Это человек, который понимает, что универсально привлекательна только пустота, пустотность. Замечательный текст Жолковского о пустотности есть у него в сборнике «Осторожно, треножник!». Мы вчитываем туда свои смыслы. Человек, который умеет вести себя высокомерно, всегда сходит за правого, он, конечно, омерзителен. И Руденский, надо сказать, замечательно это сыграл. А ещё неприятны этот фильм и эта книга (и прежде всего книга) тем, что большинство героев видно глазами Самгина, а Самгин видит в людях в основном омерзительное, брезгливый такой взгляд.
«В 1977 году вся Москва зачитывалась «Бессонницей» Крона. Планируется ли лекция об этом романе в цикле «Сто книг» на «Дожде»?»
Я точно знаю, что 1978 год — это «Алмазный мой венец». А в 1977-м — почему? — можно сделать, наверное, и Крона. Когда я прочёл «Бессонницу», очень нехарактерный для Крона роман… Он же такой писатель морской темы как бы, а это роман о конформизме, о научной среде, о фальши научных карьер и так далее. Почему им зачитывались? Потому что это было такое первое…
Знаете, было два фильма, точнее — два явления культуры: фильм «Летаргия» Лонского и «Бессонница» Крона. Они вышли почти одновременно. Ну как? «Летаргия» — насколько я помню, 1981 год, а «Бессонница» — 1977-й. Герой Мягкова в «Летаргии» как бы впадает в нравственную летаргию, а герой Крона как раз пробуждается от неё и мучается такой нравственной бессонницей, подвергая ревизии свою жизнь. Но тема была одна — конформизм, примиренчество, фальшь. И эти два диагноза были очень верны. Кстати говоря, вы знаете, что большинство серьёзных заболеваний, особенно психических, начинаются с расстройства сна. И бессонница, и летаргия — это два одинаково опасных расстройства, две ужасных крайности. Может быть, вы и правы. Может быть, о «Бессоннице» Крона стоило бы поговорить.
«Как вы относитесь к явлению двоемыслия у многих верующих людей в нашей стране? Говорят: «Я верю в Бога». А дальше у всех одинаковые суждения: «вечная жизнь — отлично», «будь смиренным, подставляй вторую щёку», «просить у Бога здоровья, счастья, спасения — очень хорошо», «а вот не заниматься добрачным сексом — ну уж нет!», «освящать яйца и куличи — да, а соблюдать пост — нет».
Ну, понятно, о чём вы говорите. Это не двоемыслие, а просто вера в удобных пределах. Человек готов верить там, где это не ущемляет его комфорта. Знаете, я вообще к соблюдению формальностей насчёт добрачного секса или соблюдения поста, к сожалению, тоже отношусь довольно скептически. Я не думаю, что человек за этот счёт улучшается. Это показатель известной самодисциплины, конечно. Но как сказал один мой знакомый замечательный поп: «Если ты во время поста всё думаешь о куске колбасы, а не о грехе — так уж Бог с тобой, съешь этот кусок колбасы, а потом думай о душе».
Вернёмся после рекламы.
РЕКЛАМА
― Спасибо за уточнение от Юрия: «Летаргия» — 1983 год, да. Ну, видите, в любом случае время застойное не так уж и сильно различается, оно вязкое. Что 1977-й, что 1983-й — принципиальной разницы я не ощущал. Только помнил, что в 1983-м всё стало чуточку откровеннее.
«Не кажется ли вам, что трагедия Динары Асановой и её актёров-подростков, — там посткиношных трагедий ужасных было много, — в том, что она вопросы задала, а ответов не было?»