Лена, это связано с тем, что роман воспитания (а в этом жанре выдержаны и «Сердце — одинокий охотник» Маккалерс, и «Другие голоса, другие комнаты» Капоте, и «Убить пересмешника» Харпер Ли, и «Медведь» Фолкнера, да пожалуй, что и «Осквернитель праха» в известном смысле, да и пожалуй, что «Когда я умирала» Фолкнера того же, да и пожалуй, что и «Озноб», рассказ Фланнери О’Коннор) — это такой жанр, который вообще характеризует столкновение идеалистической души с миром. Начиная с «Воспитания чувств» флоберовского это пошло. Иногда это классическая история воспитания подростка; иногда это история юноши, чьи идеалистические побуждения и представления сталкиваются с реальностью.
Это южная тема, да. Почему? Потому что янки считаются ребятами трезвыми и чрезвычайно в этом смысле, так сказать, тугими, как говорил Трифонов, неподатливыми; они вообще не особенно эволюционируют. Понимаете, вот «Американская трагедия» Драйзера — классическая литература, вроде бы северная литература янки. Есть ли там элементы воспитания? Да конечно нет. Клайд Грифитс каким входит в роман, таким и выходит из него — душевно невоспитанным.
А вот герои американского Юга, герои Конфедерации — они проходят определённый трагический путь. Даже Скарлетт О’Хара. Давайте вспомним ту Скарлетт, которая была влюблена в Эшли, и ту Скарлетт, которая в финале говорит: «Завтра будет другой день». О, «Fiddle-fiddle…» [«Fiddle-dee-dee!»] — вот эта дудочка, присвист этот цинический — насколько это далеко от той молодой, глупой, наивной Скарлетт, которую мы знаем поначалу.
Да, южный герой чаще эволюционирует, потому что главная тема Юга — это идеализм. Ну, что поделать? Люди действительно сохранили в каком-то смысле идеалистическое, в каком-то смысле зверское поведение, потому что именно идеализм, именно романтизм приводит, как правило, к тому, что люди совершают наиболее тяжкие злодейства, ничего не попишешь. Поэтому и собственно полковник Линч — тоже это такое явление крайнего идеализма, как это ни ужасно звучит. Да, южане постоянно подчёркивают свою душевную чистоту, поэтому, конечно, главный жанр южан — это «путешествие идеального через реальность», как это называет Татьяна Друбич; или говоря иначе — путешествие подростка. В некотором смысле очень многие южные тексты напоминают «Степь» чеховскую. Как говорится, «Луговая арфа» в этом смысле — почти «Степь».
«В романах Пруста «Пленница» и «Беглянка», — отличный вопрос, спасибо, Андрей! — герой одержим ревностью к своей любовнице Альбертине, — ну, это не совсем так, не ревностью к Альбертине, а он ревнует Альбертину ко всем, управление строится иначе. — Писатель доказывает, что контроль над женщиной невозможен. Но мы узнаём, что ревновал Марсель обоснованно. Как смириться? И даёт ли Пруст ответ?»
Я должен сказать, что «Пленница» и «Беглянка» — это две единственные части эпопеи, которые я читал со жгучим интересом. Ну, я не люблю Пруста, мне он тяжёл. Когда-то Кушнер передал мне замечательную мысль Лидии Гинзбург, что определённая эротическая девиация характеризуется интересом к Прусту, балету и Михаилу Кузмину. «Меня, — сказал Кушнер, — спасает то, что я не люблю балет». Вот меня спасает то, что я не люблю Пруста. Кузмин, балет — ладно. Кузмина очень люблю, некоторые балеты люблю очень (как, например, прокофьевские), но довольно сложно отношусь к Прусту.
Вот единственное, что я по-настоящему люблю, — это «Беглянку». Почему? Потому что там, понимаете, скрежещет такая страшная ревность! Скрежещет такое мужское… Ну, немножко это есть в «Содоме и Гоморре», где этот аристократ престарелый тоже всё мучается любовью к юноше, но в основном, конечно, это в «Пленнице» и «Беглянке». Да, вы правильно сформулировали: контроль над женщиной невозможен. Даже, так сказать, ваш покорный слуга пытался об этом писать в «Бремени белых»:
Каких узлов ни перевязывай,
Какую ни мости дорогу,
Каких законов ни указывай
Туземцу, женщине и Богу.
Ну а жизнь можно поставить под контроль? Ведь собственно из Вейнингера, из «Пола и характера» мы понимаем, что жизнь и женщина — это явления одного порядка. Кто боится женщины — тот боится жизни. А жизнь вы можете поставить под контроль? Нет конечно.
Как с этим смириться? Ну, два есть варианта. Один — попытаться сделать из этого литературу, как сделал её Пруст. А другой — вероятно, попытаться найти такую женщину, которая не будет вам давать постоянных поводов для ревности.