Понимаете, почему вас разочаровали, Костя, «Предварительные итоги»? Потому что мы любим хороших людей, а «Предварительные итоги» написаны о плохом человеке, о неприятном. Мне кажется, что эта такая, знаете, его внутренняя речь, его монолог — немножко это напоминает то, что Набоков называл «несвежим душком пожилого мужчины». Да, вот он такой: он пожилой, он несвежий, он довольно противный. Но именно для Трифонова в этот момент интересен такой персонаж, ему интересен советский конформист. А чего всё про хороших-то писать? Кстати говоря, и «Другая жизнь» — она тоже ведь не об очень хороших людях написана.
«В мире глобализации (а потом и сингулярности) не может быть глупых или умных, потому что всё будет унифицировано. Будет современная Вавилонская башня, максимизирующая скорость познания».
Денис, ну вот в том-то и ужас, что скорость познания — это не есть скорость ума, это ещё не быстроумие. Скорость доставки почты, скорость получения справки не делает человека умнее. Вот умение, как говорил Пушкин, в одно мгновение сообразить множество разнородных вещей — вот это и есть вдохновение. «Обнявший, как поэт в работе, // Что в жизни порознь видно двум». Умение сопрячь порознь видные, равноудалённые, разносторонние вещи — вот это вдохновение, это мозг. А попытка описать будущий мир как мир унифицированного стремительного познания — это какой-то ни на чём не основанный оптимизм.
Ну почему вы думаете, что Интернет сделает всех умных? Вот сейчас, пожалуйста, он сделал их? Или всех дураками. Он, цитируя того же Шекли, не больше повлияет на мышление писателя, чем молоток на работу плотника. Это инструмент. Инструментально, да, Интернет великолепен, удобен, совершенен. Без него сколько бы понадобилось всего узнавать, лазить по словарям. А тут кликнул — пожалуйста. Кино посмотрел — пожалуйста. Музыку послушал — ради бога. Но это не означает, что наступил мир постправды.
Кстати, к вопросу о постправде. Никакой постправды не бывает. Мы называем так мир множественных точек зрения… Это какой-то блогер впервые ввёл — по-моему, американский, но не уверен, а может быть, английский, англоязычный в любом случае. Вот этот феномен post-truth — это когда существует такое множество одновременно существующих точек зрения, что как бы нет правды. Нет, на самом деле правда есть, понимаете, просто количество источников информации… Они, конечно, смазывают картину мира, как сказал Маяковский — «смазывают карту будня», но никоим образом они не отменяют практики как единственного критерия истины.
Трамп может говорить всё что угодно. Ромни мог говорить что угодно, и Обама, и кто хотите, я уж не говорю про наших. Но во-первых, всегда наступает критерий практический. А во-вторых (вот здесь говорю важную вещь — и вам, Денис, и остальным), в мире постправды особенную роль начинает играть интонация. «Media is the message» [«The medium is the message»]. Важно становится не то, что говорится, но и то, кем говорится, то, с какими интонациями, в каких обстоятельствах, с какой мимикой делается то или иное заявление.
Вот перед нами сейчас одновременно пресс-конференция Трампа и прощальная речь Обамы — это два очень важных стилистических маркера эпохи, два символа. Мне тоже не очень нравится, когда Обама демонстративно рыдает. А может быть, он рыдает не демонстративно, но вот эти все тёплые слова про семью — в них есть, конечно, определённая показуха. Но лучше имитировать добрые чувства, чем совсем бездарно, по-актёрски имитировать то, что имитирует Трамп: правдолюбие, честность, прямоту и так далее.
Трамп продолжает линию Грега Стилсона, абсолютно точно угаданную Кингом в «Мёртвой зоне». Он ведёт себя как многократно описанный классический популист, фальшивый в каждом слове. И вот эта имитация силы, несколько такое муссолиньевско-жириновское поджимание губы — всё это, конечно, изобличает в нём человека, ну прямо скажем, не очень адекватного.
И поэтому в условиях, когда правда так трудно доказуема, огромную роль начинают играть грамотность высказывания, умеренность интонаций, адекватность поведения — то есть вещи, которые интонационны, а не фактологичны. Это для меня очень важное и в каком-то смысле оптимистическое наблюдение. Я вообще всё больше вижу людей чутких и разборчивых — в противовес разговорам об унификации.