Ну, как вам сказать? Вот наши ночные с вами эфиры, для меня во всяком случае, они дают мне очень многое именно потому, что это возможность говорить о том, что меня волнует реально. Но обратите внимание: программа-то называется «Один». Потому что единственный способ говорить о том, что тебя волнует, — это говорить в одиночестве наедине со всеми, но как бы не вступая в диалог, как это ни ужасно. Ну, у нас есть с вами какой-то диалог, я отвечаю на письма, на вопросы. Но боюсь, что, работая в режиме диалога, мы бы тянули одеяло каждый на себя, и услышать друг друга мы были бы неспособны.
Истина начинается с одиночества — вот это, мне кажется, самое точное. То есть я ненавижу одиночество в человеческом смысле, мне надо, чтобы кто-то был рядом, но вот единомышленников, грешным делом, я не люблю, мне нравится, когда я ни с кем не согласен. Поэтому я вам желаю удачной семейной жизни и при этом глубокого внутреннего одиночества тогда, когда вы остаётесь наедине с собой.
А мы с вами в очередной раз услышимся через неделю.
17 февраля 2017 года
(Антон Чехов)
Доброй ночи, дорогие друзья, братцы. Спасибо, что вы с нами. Сегодня очень большой и такой интересный, на самом деле, разброс в темах лекций. Предлагают, с одной стороны, «Гадких лебедей» Стругацких. Мне самому эта вещь крайне интересна. Для серьезного разговора о ней я думаю объединить ее с «Малышом», которого вы заказывали раньше, я уже пообещал. Я бы, конечно, перечитал повнимательнее, поэтому… Там много сложного; читать надо не только саму вещь, одну из самых эзотерических, скрытных у Стругацких, но, пожалуй, и комментарий Бориса Натановича, в котором много неожиданного. В частности, его утверждение, что москвичи… простите за прекрасную оговорку… мокрецы — это люди из будущего, важные подробности про Зурзмансора, мужа Дианы. Надо посмотреть внимательно, это первое. Вторая тема, на которой я думаю остановиться — это Чехов, конкретно просят «Остров Сахалин» и «Палату №6». С удовольствием. И, наконец, тема, которая меня очень привлекает — тема секса в культуре. Я читал об этом лекцию, меня просят поговорить о лучших сексуальных сценах в мировой литературе и вообще о функции секса в прозе. Один автор даже прямо пишет — странно, что эта тема так вдруг всех заинтересовала — что чем меньше секса в тексте, тем больше его в подтексте и тем лучше это, видимо, получается, поэтому не следует ли вообще табуировать это изображение. Нет, конечно, не следует. Но тем не менее я готов эту тему затронуть.
Есть несколько вопросов по Ариадне Эфрон. Пишут, что я часто называл ее своей любимой женщиной в русской литературе. Да, это действительно так: она мой идеал и внешне, и внутренне, и это для меня очень значимо, поэтому что я могу сказать о ней? Давайте, если она соберет достаточное число голосов, поговорим об Але, потому что она фактически героиня моей новой книги, этого романа «Июнь». Хотя это не совсем она, но я совершенно не скрывал, что имею в виду именно ее в качестве прототипа. Поэтому, если будут какие-то на эту тему заявки, идеи, давайте, пожалуйста. То есть я примерно до половины второго жду окончательно все-таки ваших заявок, для того чтобы сделать из этого какой-то выбор. Почему я хочу, кстати говоря, «Палату №6»? Понимаете, ведь для меня «Палата №6» — произведение аллегорическое, во многих отношениях непрочитанное. Я считаю, что Чехов — не просто последний великий русский реалист, а в таком каком-то высшем смысле предтеча символистов. И поскольку «Палата №6», по-моему, произведение в чистом виде символистское, из которого, собственно, вырос весь Леонид Андреев, в огромной степени Сологуб и так далее — это такая поэтика замкнутых пространств, а чеховская клаустрофобия, по-моему, не подлежит сомнению. Мне интересно было бы поговорить об этом сочинении. С «Островом Сахалин» оно довольно тесно связано, и мы, наверное, этой темы как-то коснемся. Значит, поскольку с большим трудом грузится форум — видимо, это связано с колоссальным (спасибо) интересом к программе — я попробую сейчас его открыть с собственного Айфона, потому что здесь невероятное количество пришедших вопросов заставляет компьютер регулярно зависать.
Начинаю отвечать сначала, как всегда, на вопросы форумные, хотя то, что приходит в письмах, как всегда, несколько интереснее. Мне, кстати, очень понравился на этот раз пришедший в одном из писем вопрос «Как бы вы рекомендовали лечить ячмень на глазу?» Спасибо вам, конечно, господа, за доверие, потому что, знаете… Я понимаю, что это задано отчасти пародийно, но это, понимаете, отличать бытовые вопросы и, если угодно, такие онтологические от чисто литературных я бы не стал, как давно уже не отличаю, скажем, чистую лирику от политической. Потому что все это единый поток жизни: кого-то волнует литература, а кого-то — ячмень на глазу, ничего не поделаешь.