«Знаете, почему не будет серьезных текстов про нашу войну? Потому что это пошлость, ложь и тотальный стыд»,— пишет тот же самый слушатель из Донецка.
Спасибо вам, что вы меня слушаете там.
«Каковы аналоги Савинкова «Действия без этики»?»
Я много раз об этом говорил — Лимонов. И неслучайно Ропшин — псевдоним Савинкова, а Лимонов — псевдоним Савенко. Убойная повторяемость этих фигур и внешнее сходство огромное (правда, стихи Савинкова хуже, чем стихи Лимонова, но немножко на них похожи тоже).
«Посмотрела фильм «2 дня» с Бондарчуком и Раппопорт. Есть ли будущее у этих двух главных персонажей?»
Знаете, смотря как они будут себя вести. Потому что с одной стороны, очень трудно представить людей, которые бы общались с такой силой поверх социальных барьеров. С другой стороны, будущее у них может быть, если либо физическое притяжение окажется сильным и неиссякающим, либо у них найдется общее дело, каковое они вроде как собираются делать. Да, может у них такое получиться. Просто, понимаете, меня не устраивает конкретно эта пара, потому что мне кажется, что Раппопорт играет слишком фальшивую такую, экзальтированную интеллигентку. Может быть, сознательно. Вот тот образ, который создает, скажем, Чурикова в «Теме», мне гораздо ближе. Есть ли будущее у героев «Темы»? Да, конечно, есть. И вообще я вам скажу: любовь же бывает не только по сходству, она бывает иногда и по противоположности. А вообще она дышит, где хочет. Просто я больше верю в, так сказать, любовь по сходству, в моей жизни так чаще было, но это не значит, что мой опыт универсален.
«Почему вы считаете Георгия Эфрона сверхчеловеком?»
Ну не сверхчеловеком, а представителем нового типа. Понимаете, даже физически это было очень заметно. Ну и потом в дневнике его одна из главных мыслей — это отсутствие предписанных чувств, это удивление перед собой. Да, великий был человек, нового типа абсолютно. К тому же совершенно утративший почву, потому что он почвы-то и не знал, понимаете: он был перевезен сначала из Чехии, Германию он не застал, из Чехии во Францию младенцем, из Франции в Россию, Россия не стала ему своей; из Москвы в Ташкент, в Среднюю Азию. Он не успевал пустить корни ни в одну почву — это тоже такая сверхчеловеческая черта.
«Знаю, что вам не нравится, когда поправляют (почему, нравится иногда), но все же у Кьеркегора в начале эстетическое, затем этическое и завершающая стадия человеческого развития — религиозное».
Так вы меня и не поправляете, я это и сказал, что у него в основании пирамиды лежит эстетика, а выше религия. Но мне кажется, что настоящая вершина пирамиды — это социальное, а не религиозное. Мог я оговориться насчет эстетического, ради бога, такие поправки меня всегда только радуют.
«Давайте, пожалуйста, про «Гадких лебедей»».
Будет обязательно, в следующий раз обещаю.
«Поделитесь мыслями о «Белых ночах» Достоевского». И есть вопрос о Чехове. Озвучили тезис Чехова, что «автор должен задавать вопросы, а не отвечать на них». Есть ли какой-нибудь рассказ Чехова для иллюстрации данного тезиса?»
Да, есть, конечно — та же «Дуэль». Там показана вся относительность всех ответов и абсолютная правда дьякона, который задает вопросы. Религиозное чувство у Чехова было как раз эстетическим по преимуществу, и неслучайно… Вот рассказ «Красавица» о религиозном чувстве рассказывает — о светлой грусти, которая возникает, о тяжелой, но светлой грусти, которая возникает при столкновении с прекрасным. И там же, кстати, относительность позиции фон Корена и Лаевского. И позиция дьякона справедлива потому, что, как пишет Чехов, по-моему, Суворину (это надо проверить; Юра Плевако всегда нас выручает — спасибо вам, Юра, и за книжки, и за консультации): «Полагаю, что есть вера в бога и неверие в бога, а между тем между «да» и «нет» здесь огромное поле». Да, это так и есть.