«Спасибо за наводку на «Дело Горгоновой». Фильм стал доступен с приемлемым дубляжом. Очень добротный и долгоиграющий».
Да Маевский вообще отличный режиссёр. Спасибо и вам, Юра. А особенное спасибо вам за книжки, которые вы мне присылаете. Юрий Плевако — один из самых постоянных и таких, что называется, prolific, fruitful читателей, плодотворных. Он всегда помогает какими-то замечательными пособиями.
«Мы знаем до деталей, как движется мысль Сальери, но не знаем, как думает Моцарт. Это задумано так?»
Да, конечно, это входит в авторский замысел, потому что, видите ли… Ну, почему? Потому что Сальери занимается непрерывным самооправданием, а Моцарту это не нужно. Мы знаем, как движется мысль Моцарта, в принципе. Он рефлексирует перед нами. Но у Моцарта нет разницы, что он говорит вслух, а что для себя; его совесть чиста. А Сальери всё время выдумывает своей зависти высокие оправдания: «Я рождён [избран, чтоб] его остановить — не то мы все погибли». Ну, ясно же, какова здесь логика.
«Барри Линдон» Кубрика — это история воспитания чувств? Зачем режиссёру декорации XVIII века?»
Нет, я думаю, что в наименьшей степени воспитание чувств. Ну, если хотите, Андрей, тоже об этой картине можем поговорить. Я её давно не пересматривал. Мне нужно вообще бы Кубрика всего пересмотреть. Но это не роман воспитания, ни в какой степени. А вот что это? Здесь мне надо подумать.
«Что для вас означает слово «расчеловечивание»?»
Для меня? Избавление от имманентных человеку, очень важных для него психических и эмоциональных реакций, отказ от эмпатии, от сострадания, от постановки себя на чужое место, то есть отказ от эмоциональной сферы, прежде всего. Для меня человек — прежде всего тот, кто сопереживает, ну, во всяком случае тот, кто сочувствует.
«Связь между этикой и эстетикой — она как бы не для всех? С какого момента она становится очевидной, по-вашему?»
Я бы не сказал, что связь, Дима. Я бы сказал, что это превалирование эстетики над этикой, потому что этику каждый конструирует по-своему. В эстетике есть вещи более или менее бесспорные. Кстати говоря, и Синявский, вот он очень точно когда-то сказал: «Всегда можно уговорить себя в этическом вопросе, а в эстетическом — нельзя». И как бы ни ломались копья в эстетике (а они всегда ломаются очень жёстко), там, по крайней мере, есть бескомпромиссность, потому что там ясно, где гений. Есть вещи спорные, типа «Чёрного квадрата», но «Улисс» бесспорен. Ну, масштаб его бесспорен, по крайней мере, масштаб новизны в том числе. Поэтому эстетика для меня — она критерий, что ли, более наглядный, более абсолютный. Эстетика вывезет всегда. Во многом здесь я тоже, конечно, ученик Синявского. И его эстетизм — такой несколько, может быть, радикальный по-христиански — он для меня чрезвычайно привлекателен.
«Почему в СССР не гастролировали западноевропейские рокеры? Ведь очень легко было бы сказать, что хиппи против американского империализма, а панки против Британской монархии, а металлисты против религиозного опиума».
Вот видите, Митя, это интересный вопрос. На самом деле они были, наверное, ещё опаснее для советской власти. А почему в СССР вообще не очень «прикармливали» левое искусство? А почему американские нонконформисты вызывали здесь известную оторопь? Почему Боб Дилан, пацифист, не был постоянным гостем Советского Союза, а для того, чтобы привезти Бреля, требовалось влияние и пробивные способности Евтушенко (если брать французов)? Дело в том, что Q-фактор — «фактор качества», как это ещё называется — это в СССР всегда было под большим подозрением, потому что талантливый и честный художник, даже если он приезжал «оттуда», он ведь не ограничивался никогда разоблачением своей родины, он начинал честно говорить ещё и о том, что видел здесь.
Мне кажется, они наиболее сильно обожглись на Андре Жиде. Была известная эпиграмма, приписывавшаяся всем острякам эпохи, начиная со Стенича и кончая Олешей: «Ах, как бы сей еврей не оказался Жидом», — эпиграмма на Фейхтвангера. После жидовского возвращения в СССР слово «жид» приобрело здесь дополнительный ругательный смысл. Можно было бы призвать «борцов с империализмом» и показать им Россию, но они увидели бы здесь такое лицемерие, что тоже бы, скорее всего, молчать бы об этом не стали. Такое есть ощущение. Хотя, конечно, и «битлы» бы вполне, я думаю, приехали. «Back to the U.S.S.R.» [«Back in the U.S.S.R.»].