Замечательная идея с дистанционным выступлением, потому что мне кажется, что транслируется-то ведь дух, буквальное присутствие необязательно. Но мне возразят, что при этом исполнитель теряет харизму. Мне кажется, что оптимальным выходом из ситуации, как об этом писал мой друг Юрий Володарский, замечательный критик украинский, киевский, замечательным выходом из этой ситуации было бы тихое и без скандала выступление на «Евровидении», обычное, которое бы по обычным критериям и рассматривалось.
Я не думаю, что в Украине сегодня многие люди способны действовать разумно. Большинство из них действует по зову эмоций, это понятно. Идёт война, которая дорого очень стоит Украине, которая чрезвычайно сильно истощает и человеческий, и финансовый её капитал. И в общем, эта война сказывается не лучшим образом на менталитете нации, как оно очень часто и бывает. Вот это довольно наивное убеждение Достоевского и его последователей, что война — это всегда большая радость, что война обязательно приводит к торжеству морали. Не всегда она к нему приводит. Она приводит, наоборот, к тому, что национальные болезни загоняют вглубь, а торжествуют довольно всё-таки… Как бы вам сказать? Довольно специфические качества.
Война, революция — это стресс нации. Иногда война приводит к тому, что становится в нечеловеческих условиях глотком свежего воздуха, как было в Великой Отечественной. Но я не думаю, что захватническая война (какой была, скажем, война немцев по отношению к французам), что она способна в нации вызвать что-то доброе и светлое. У меня есть ощущение, что война — это не способ решения нравственных вопросов.
И поэтому то, что происходит сегодня в Украине, оно, с одной стороны, приводит, конечно, к выковыванию нации, к её консолидации, ну а с другой — оно приводит к безумию политиков, к принятию ряда совершенно недальновидных и часто самоубийственных решений, приводит к оголтелой ненависти даже к тем людям, которые Украине никогда никакого зла не желали.
То есть я очень далёк от того, чтобы сегодняшнюю украинскую власть идеализировать. Она не может быть идеальной. Она ввергнута в условия, как чекисты это любят, когда любой жест будет отрицательным: «Не сдаёшься? Предатель. Сдался? Предатель». Они вообще очень любят слово «предатель», это у них любимый жупел. Вот сейчас Украина предала идеалы «Евровидения», идеалы честного конкурса, идеалы славянского братства, которые она предала уже давно. «Ну, все кругом предатели, одни мы в шоколаде».
И вот мне представляется, что эта ситуация с обеих сторон некрасива. А почерк этот продуцирования ситуаций, из которых нет хорошего выхода, мы его достаточно часто видим и в России сегодня. Конечно, следовало Самойлову пустить. И я уверен, что ещё пустят. Если не пустят — это величайшая глупость и ошибка. Именно глупость.
«Представьте себе ситуацию, что в вас безумно, бездумно влюблена девушка, которую вы не любите. Она вам неинтересна, скучна и не вызывает ответных чувств, но продолжает звонить и писать, давя на жалость. Звонит и плачет. Плачет и звонит». Прелестная цитата! «Плыла и пела. Пела и плыла». «И тут вы начинаете думать, что это и есть ваша судьба, что ваша миссия в том и состоит, чтобы ей осчастливить, что вы её боитесь бросить, как бы она ничего с собой не сделала. А по-настоящему всё равно не любите. Как разрешить это противоречие? Неужели жениться?»
Знаете, Миша, вот я сказал когда-то в «Эвакуаторе», что «мы обычно сильно преувеличиваем чужую неспособность без нас обходиться». Я могу это только повторить. Человек, который угрожает вам самоубийством из-за любви, с огромной долей вероятности ничего он с собой не сделает. А человек, который уверяет, что он вас любит и не может без вас жить, забудет вас на другой день. Мне кажется, что это всё иллюзия — будто без вас кто-то не может, будто кто-то вас ужасно любит. Просто ей так интересно, просто она свою жизнь наполняет вот таким смыслом. А не будет вас — и завтра забудет немедленно.
«Как вы считаете, «Хищные вещи века» — попытка Стругацких связать несовершенный мир «Стажёров» с прекрасным будущим «Полдня, XXII века»? — да нет, конечно. — Жилин так и не нашёл практического рецепта противостояния «хищным вещам»…»
Нет, почему? Нашёл. Конечно, единственным методом является творческий труд. «А когда закон перестаёт мне его позволять, я его нарушу». То есть человек работает, человек решает проблему. Мне кажется, что «Хищные вещи века», которые сами Стругацкие называли своей «единственной сбывшейся утопией», они достаточно характерны для этой эпохи. Вот попытка показать антиутопию потребления. А уже со временем, уже в следующей вещи Банев будет говорить: «Не так уж много у человечества было эпох, когда оно могло выпивать и закусывать quantum satis». Так что Стругацкие относились к «Хищным вещам века», как к одной из наименее страшных антиутопий, наименее авторитарных.