«Вы называли Чикаго «городом одиноких». Что можете сказать о духе столицы американского образования — Бостоне?»
Дух аристократизма — несколько избыточного и, я бы сказал, навязчивого, но по-своему приятного и очень обаятельного.
«У Пятигорского в «Философии одного переулка» есть персонаж Андрей Дмитриев — один из умнейших людей не только в курилке в Ленинской библиотеке (что само по себе немало), но и во всей тогдашней Москве. «Россия вступает в совершенно новую полосу своего существования, — говорит он, — не только материального, но и духовного. Появятся совсем новые люди, вырастет новый тип «прагматической личности», проницательный, холодный и неумолимый». Действие происходит в 49-м году. Не людены ли там описаны?»
Нет. Дима, я не думаю вообще, что этот прогноз имеет конкретную привязку к эпохе. Такой прогноз даётся в каждую эпоху. Вот у Окуджавы, например, есть стихотворение о том, что «жадность, ненависть и вражда взойдут над просторами их полей» (я цитирую по памяти — наверное, неточно). Там есть у каждой эпохи предчувствие новых, холодных, безнравственных людей, которых она выведет.
В 49-м году можно было так говорить, потому что последствия сталинизма оказались действительно чудовищно разрушительны, но здоровая в народе сущность, здоровая нравственная основа была ещё сильна. И сталинизм её не разрушил, ещё раз говорю, потому что, как правильно сказала Мария Васильевна Розанова, «советская власть делала чудовищная дела, но говорила правильные слова». Человеку внушалось самоуважение. Сегодня ему внушается мысль о его ничтожестве, поэтому большинство будет охотно растлеваться, а меньшинство активно возражать. И им придётся поступить по лозунгу «Будем великими!».
«Шекспир творил в эпоху антимодерна, которая породила великие тексты («Гамлет», «Дон Кихот»). Тарковский и Стругацкие были в таком же положении, — спасибо, это мои любимые мысли, да. — А может быть, во время антимодерна подобные гении более заметны? Может быть, во время модерна такие явления остаются незамеченными?»
Нет, я бы не сказал. Просто в эпоху антимодерна возникает трагический конфликт, когда человек модернистской эпохи опережает огромное большинство, когда он этих отстающих вынужден оставить позади — и тут возникает нравственная проблема. Проблема Гамлета, безусловно, который один среди… «Век расшатался — и страшней всего, // Что я рождён восстановить его!» С Дон Кихотом та же идея: он нравственно очень обгоняет.
«Возможна ли лекция о традиции обмена любезностями внутри пространства текстов писателей-современников — то, что вы так называете весело «привет писателю Икс от писателя Игрек»?»
Да, об этом диалоге я бы с удовольствием поговорил, потому что это создаёт живой такой контекст, но я не очень верю, что это может послужить основой для полноценной лекции, это слишком узкий вопрос.
«Правда ли, что «всякое время в чём-то сильнее людей»?»
Я так не думаю. Ну, вы цитируете Шнитке. Шнитке вообще гениальный человек. И музыку его я обожаю, и не вижу оснований с ним спорить. Вот для его трагического мироощущения, мировоззрения было характерно, что «всякое время сильнее людей». У меня другой взгляд. Я считаю, что люди сильнее времени, сильнее контекста, что человек — всё-таки хозяин своей судьбы. Вот такое у меня есть странное предубеждение. Во всяком случае «покупать себе правоту «неправотою времени», как любил говорить Пастернак, — это пошлость ужасная.
«Завтра у вас начинаются открытые уроки по Пушкину, Лермонтову, Бунину. Можно ли находить что-то новое и удивительное в их произведениях?»
Начинаются, да. Но я не обещаю нового и удивительного. Я обещаю вне школьной традиции посмотреть на «Капитанскую дочку», «Героя» и «Чистый понедельник». Это программные тексты, они зачем-то внесены в программу. Наш долг — попытаться детей ими заинтересовать. Ну, «Капитанская дочка» рассматривается там в одном ряду с «Медным всадником», и понятно почему — потому что тема крестьянского… и вообще необязательно крестьянского, а тема восстания решается как тема наводнения. Та же история с «Героем», которого я рассматриваю как высокую пародию на «Вертера». И та же история с «Чистым понедельником», смысл которого я, как мне кажется, понимаю и попытаюсь донести.
Ну, понимаете, не детям разбирать «Чистый понедельник». Мало того что это эротический рассказ, но и рассказ, полный глубоких смыслов. Я понимаю, почему его включили — потому что он кажется религиозным. Хотя ничего религиозного там нет и близко, это совершенно другая история. Это как раз история о людях эпохи модерна, которые вот так странно выстраивают свои отношения — и не могут их выстроить, потому что любая попытка человеческих отношений для них убийственна. Они решают другие задачи, понимаете, задачи мировоззренческие. Любовь для них только помеха страшная. И вот об этом я собираюсь говорить. Любовь для них падение. Об этом я и собираюсь говорить. «Чистый понедельник» вообще, мне кажется, не лучший рассказ в «Тёмных аллеях» и вообще не лучший рассказ позднего Бунина. Но это отдельная тема.