Кирилл, хорошая догадка. Понимаете, то, что симпатии принадлежат южанам — это совершенно очевидно, потому что южане — архаики. И собственно «Унесённые ветром» (о чём ещё и Бродский говорил), они посвящены ровно той же проблеме, что и «Тихий Дон». Я много раз, кстати, говорил: попробуйте себе представить плакат из «Унесённых ветром» как рекламу «Тихого Дона». Никакой разницы. Даже, так сказать, картина одна и та же, когда Григорий несёт на руках умирающую Аксинью, а Ретт Батлер — вполне себе живую Скарлетт. Такие похожие усачи — что Пётр Глебов в роли Мелехова, что Кларк Гейбл в роли Батлера. Не вижу разницы. Да и Быстрицкая очень похожа на Вивьен Ли.
Просто для меня эта история о южанах — это ведь не только история об архаике. Понимаете, южане себя считают более духовными и менее прагматичными. И, в отличие от таких патриотов-почвенников в России, они имеют для этого некоторые основания. Всё-таки южане дали великую литературу. Северяне — нет. Северяне много чего другого дали. Они дали великую драматургию, например, очень интересный Голливуд. Хотя это вообще Калифорния, отдельная история (калифорнийцы воевали на обеих сторонах), но всё-таки, конечно, кино — это изобретение северян. И психологическая драма американская, и американский социальный роман (драйзеровский, например), и американская культура хоррора (Стивен Кинг, штат Мэн) — это в значительной степени изобретения северян.
А вот литература великих страстей, так называемая южная готика, в отличие от северной, где зло находится не вне человека, а лежит в нём, — литература Фолкнера, Капоте, Маккалерс, Юдоры Уэлти, Фланнери О’Коннор (что я буду перечислять родные для нас всех имена?), фолкнеровская литература — это всё Юг. И поэтому южная культура кажется мне не то что глубже, понимаете, а трагичнее северной. Это великое дело — её такой трагизм. Поэтому, конечно, южане гораздо интереснее, чем то, что мы себе представляем. Но обожествление архаики, да, заставило сегодня действительно с большим сочувствием смотреть на южную школу.
«Приобретите профессиональную гарнитуру для компьютера».
Спасибо, дорогой bastian. Уже.
«Есть ли, с вашей точки зрения, шанс кристаллизации в недрах оппозиции некоего конгломерата, могущего противопоставить что-то реальное на выборах президента?»
Ну, видите, раньше мне казалось, что надо не противопоставлять Путину какую-то другую фигуру, а надо противопоставить ему охлаждение и равнодушие к Путину. Надо, так сказать, не мстить, не сводить счёты, а попытаться просто жить без. Так мне казалось. Но сейчас, когда я вижу, что этого явно недостаточно, потому что «зверь» готовится к прыжку (под «зверем» я понимаю всю систему силовиков), и явно совершенно они не намерены сдаваться, даже прекрасно поняв свою анахроничность, ну, видимо, вот этому люденскому новому поколению надо найти какие-то способы просто формирования альтернативы, вот и всё, а не борьбы. Альтернатива не есть борьба.
Может ли сформироваться что-то альтернативное? Оно уже сформировалось. Поэтому люди так испугались того, что случилось 26-го. Они попытались объяснить это всё романтизмом и энтузиазмом школьников, попытались обозвать это «школотой». Сотый раз повторяю: те, кто так говорят, ничего не понимают. Ну, глупые люди, расписывающиеся в своей глупости. Это не школота. Это молодёжь, безусловно, но это просто новые люди. Вот и всё. Новые люди — необязательно молодёжь. Они пришли, они родились. Им надоело. Они будут и дальше искать разные способы борьбы.
Тут у меня, кстати, спрашивают, как я отношусь к акции 12 июня. По-моему, это гениальное решение, потому что право выйти в свой День свободы, в свой День независимости на улицы — это естественное право каждого гражданина, его право размахивать при этом российским флагом. И все разговоры о том, что не имеют права люди собираться публично в День независимости… Простите, а что тогда празднуется, если не День независимости? День независимости — это повод выйти на улицы и праздновать. Гениальное решение! Я считаю, что возразить здесь абсолютно нечем. Конечно, что-то кристаллизуется. Кристаллизуется не враждебность, а безразличие ко всей этой ерунде, которую говорят по телевизору.
«Был такой поэт Геннадий Айги. Известен ли он вам?» Ну, как же не известен? Помилуйте! Кому не известен Геннадий Айги? Кстати говоря, один из основных кандидатов на Нобелевскую премию просто, извините меня. «Его стихи — это авангард? Не могу схватить ни ритм, ни музыку. Не могли бы вы рассказать вкратце об этом направлении русской поэзии?»