«Мигрант» написан, может быть, слабее (во всяком случае, там нет такой ослепительной новизны), но «Мигрант» ставит очень важную проблему: каким образом инициировать желание человека заботиться о собственной судьбе? И я должен вам сказать: очень многие страницы «Мигранта» — вот этого юношу с бледно-зелёной кровью и вообще очень многих героев, анкету, голосование, где он нажимает первые попавшиеся кнопки, и его провозглашают социально безответственным — это очень здорово, мне это запомнилось. Роман о том, как вовлечь человека в управление собственной жизнью. Это блестящая книга. И если меня сейчас Марина и Серёжа слышат в своей Калифорнии, я им передаю огромный привет. Вы правильно спрашиваете, Алексей: «А кто будет принимать экзамен на гражданство?» Там у них хорошо сделано: там его принимает машина. Машине не соврёшь. Я и не против.
«Интересно Ваше мнение по поводу „всеобщей теории всего“ Веллера». Ну, Веллер абсолютно прав, теория Веллера справедлива. Если кого-то интересует, в чём заключается теория Веллера: её отличительная особенность (вот этого энергоэволюционизма) в том, что её можно изложить в трёх словах, — что я и сделаю через три минуты.
НОВОСТИ
― Мы продолжаем, дорогие неспящие в Москве (и не только в Москве, к счастью), продолжаем с вами в программе «Один» отвечать на вопросы и рассказывать всякие интересные штуки.
«Вопрос по Сорокину. Скажите, автор нормален? Подозреваю, что это так. Но что он хотел: эпатировать читателей, запомниться или скандально прославиться?» Понимаете, это такой жанр — жанр высокой пародии. Высокой, потому что он приводит всё-таки к серьёзным переменам в читательском мировоззрении. И он не только высмеивает, он как бы «поворачивает полено в огне», как Шкловский это называл. Мне кажется, что действительно есть некоторая избыточность в ужасах «Сердец четырёх» при очень изящной конструкции фабулы.
Владимир Сорокин недавно в интервью Андрею Архангельскому сказал, что он не может читать современную российскую литературу, потому что всё это миры, которые уже были, пользуются чужими мирами. Я подумал сначала: как верно. А потом подумал: а сам-то? Ведь сам-то Сорокин пользуется в основном советским миром, чтобы выворачивать его наизнанку, а при создании собственного (как в «Ледяной трилогии»), по-моему, изобретает велосипед.
Между тем, конечно, в современной российской литературе есть люди, скажем, такие как Владимир Шаров, например, или как тот же Алексей Иванов, которые создают абсолютно собственные миры, совершенно не заёмные. Не следует думать, что Алексей Иванов живёт в мире «Угрюм-реки». Мир Алексея Иванова — это мир, заново увиденный глазами очень умного и очень едкого человека. А Дяченко те ж? Нет, что вы? Есть миры, есть.
«На какие учебники лучше ориентироваться при изучении курса литературы в 10–11 классах?» Как уже было сказано, на Игоря Николаевича Сухих. Замечательный двухтомный учебник, по-моему, не имеющий себе равных.
«Зачем же вы лишили нас политической и культурной матрицы аж со времён Ивана Грозного? Не переборщили?» Нет, Сергей, не переборщил. И вы скоро в этом убедитесь.
«Что Вы можете сказать о книге Элиезера Юдковского „Гарри Поттер и методы рационального мышления“?» Увы, не читал этой книги и ничего не могу о нём сказать. Так жизнь и кончу, всё знать не буду.
«Вы сказали, что в так называемой Новороссии может начаться развитие русского этноса по особому пути. А что вы скажете об Украине? Не представляет ли она собой сейчас эдакий „остров Крым“: туда съезжаются диссиденты-интеллектуалы из авторитарных стран СНГ». Съезжаться-то они съезжаются, но в какой степени Украина готова их принять и в какой степени она сама готова свою матрицу переформатировать — вопрос.
Иногда у меня очень оптимистический взгляд на это. Иногда, особенно как почитаешь то, что они пишут о России, видна какая-то совершенно непонятная злоба, направленная на всё русское абсолютно (что, по-моему, всё-таки является неким перебором даже в условиях ныне идущей войны). Мне обидно за русскую литературу, за русское сознание, которое объявляется тотально рабским. Всё-таки это одной краски. Я могу понять механизмы, по которым это происходит, но количество озлобленных дураков, конечно, зашкаливает. Это нормально, это бывает. Ничего не поделаешь. И не мне, наверное, и не нам учить Украину нравственности. Но некоторые вещи меня смущают всё равно, — как смущают, мучают и возмущают меня они в России. Я не знаю, сможет ли Украина стать «островом Крымом» для России.