Проблема, я думаю, в другом. Рассказ, в идеале хороший рассказ должен быть похож на сон, то есть это такая работа подсознания. А американское подсознание — оно довольно страшное, довольно фантастическое, потому что на первом плане сознания всё хорошо, позитивно, очень позитивистская страна, вежливая, гуманная, законная, всё придумано хорошо, а в подсознании сидит какой-то ужас, сидит память о заселении этой земли, память о Гражданской войне (фолкнеровская трагедия), вот сидит память о трагизме. И внутри, в подсознании американском, как в американском триллере, всё очень мрачно. И поэтому рассказ работает с этим подсознанием. Это моё такое единственное объяснение, которое я могу дать. Поэтому лучшие американские рассказчики — это фантасты и мастера триллера.
Кстати, если бы меня сейчас спросили, какой американский рассказ второй половины XX века я считаю образцовым, то я бы, наверное, назвал рассказ Роберта Блоха «Бродячий зверинец» [«Звёздный бродяга»]. Ох, это могучий рассказ, конечно. Вы можете меня спросить насчёт Карсон Маккалерс или, главным образом, насчёт Фланнери О’Коннор — вот этих двух жестоких южанок. Конечно, «Баллада о невесёлом кабачке» — это замечательная новелла, но мне кажется, что касается Карсон Маккалерс, то там романы сильнее.
А что касается Фланнери О’Коннор, то вот какая вещь. Понимаете, некоторые её рассказы я рекомендовал бы всем, но в других я вижу всё-таки болезнь. Что я рекомендовал бы? Прежде всего, конечно, «Перемещённое лицо». Во вторую очередь — «Озноб». Ну, наверное, можно с известной натяжкой «Хромые внидут первыми». Но, вот что хотите со мной делайте, великий рассказ, безусловно великий, «Хорошего человека найти нелегко» — это уже явление болезненное. Ну, то, что она была больна тяжело — мы с вами знаем. И это как бы наложило страшный отпечаток на то, что она делала. Хотя южная готика, да.
А! Слушайте, забыл совершенно. Конечно, из всех рассказов Капоте (ну, это ещё конец сороковых) самое лучшее, что он вообще в жизни, по-моему, написал, помимо «Мириам», — это рассказ такой «Дерево ночи» («A Tree of Night»). Ох, страшная какая вещь, мощная! Ну, тоже триллер. Безумие чистое! И конечно, довольно такой мощный и всегда меня до слёз доводящий рассказ «Children on Their Birthdays» («Дети в день рождения»). Да, пожалуй, это из американской новеллистики самое лучшее. Я почему об этом говорю с такой охотой? Потому что я сейчас среди этого живу.
«Что вы думаете об осуждении Дмитрия Дёмушкина?»
Понимаете, меня вот спросили в прошлый раз, как я отношусь к людям, которых я защищал, а они вместо благодарности призывали всякий гром на мою голову. Среди русских националистов таких довольно много. Считаю ли я, что Дёмушкина надо защищать? Безусловно. Понимаете, творящееся беззаконие касается всех и может коснуться всех. Когда человека сажают за две фотографии в соцсетях — ну, это просто на наших глазах происходит катастрофа. Я думаю, что они боятся националистов. Им кажется, что это единственные, настоящие и самые убеждённые их враги. Но в борьбе не все средства хороши. «В любви и на войне все средства хороши». Нет, не все, это не так. И как бы я ни относился к Дёмушкину (а моё к нему отношение, как вы понимаете, довольно неровное), совершенно очевидно, что да, на наших глазах произошло беззаконие. И нужно делать всё возможное, чтобы приковывать внимание страны к этому беззаконию.
Понимаете, в России случилась такая интересная, что ли, подвижка, довольно странная: люди начинают гордиться тем, что с ними можно сделать всё что угодно. В этой своей трусости или исторической пассивности, в этой дикой слабости они видят какой-то предлог для гордости — национальной, эмоциональной, какой хотите. Есть такая концепция, что «русский солдат не дорожит жизнью, поэтому он самый лучший солдат». Один подонок, я помню, писал, что «русская война — это жатва, и солдат чувствует себя колосом». Ну, вот пусть он сам почувствует себя колосом, а я на него посмотрю.
Другая версия, что «мы воздерживаемся от участия в истории, нас не привлекают выборы, нам не интересна политическая борьба, а нам интересно самосовершенствование». Ну, если бы вы занимались в это время совершенствованием, сидели бы, глядели в пуп и медитировали, то это заслуживало бы всякого поощрения. Но вы же вместо этого лежите на диване и смотрите не в пуп, а в телевизор, и не медитируете, а кайфуете от того, какие там дураки и фрики.