Я знаю, как будут на меня обязательно наезжать за эти слова, что я настаиваю на невротизации детей. Ну, не только, что ли, невротизация… Как бы это так объяснить помягче? Ну, это должна быть действительно экстраординарная обстановка, не домашняя, потому что… Ну, пусть они приходят ночевать. Ну, пусть они всё время проводят в школе. Это связано прежде всего с тем, что без вот этой экстраординарности, без этой исключительности нет по-настоящему серьёзного отношения к школе.
Дети должны в школе проводить очень много времени. Это должен быть действительно второй дом, а может быть, в каком-то смысле и первый. Вот лицеисты, когда они узнали, что они даже на каникулы не будут ездить домой — столько было слёз, отчаяния, чуть ли не суицидных попыток! Но потом как-то благополучно они поняли, что они живут в «телемской обители», и не надо оттуда рваться. То есть влияние дома должно быть минимизировано. Вот это третий пункт.
Четвёртый, совершенно для меня необходимый: это должна быть школа авторская, потому что только присутствие яркого педагога, который создаёт имидж школы, в будущем создаёт и характер выпускника. И Ржевская, и Коган, и в огромной степени Самойлов были воспитаны присутствием Дживелегова, скажем, такого выдающего античника. Да и вообще надо сказать, что ИФЛИ — это был такой заповедник гениев. Но там очень много было людей, которые уцелели именно благодаря помещению в эту странную замкнутую среду, людей, которые в принципе в тридцатые годы были обречены, но им многое удалось.
Не будем забывать, что и Твардовский ведь был ифлийцем, кстати говоря. И может быть, его спасло именно то, что он был вот в этой нише, как-то он там сумел свободно реализоваться, иначе, мне кажется, талант его масштаба и человек его взглядов был бы просто раздавлен. Конечно, знаменитая эта легенда о том, что Твардовскому на экзаменах досталась его же «Страна Муравия» — это не имеет под собой почвы, это слух. Но то, что Твардовский в атмосфере ИФЛИ по-настоящему ощутил себя поэтом, почувствовал свою значимость — это безусловно. И это, мне кажется, тоже принципиальная установка.
И пятая вещь, которая кажется мне тоже особенно принципиальной сегодня: это должно быть образование качественно более высокое, чем требует норма, это должно быть углублённое изучение всего с максимально серьёзными требованиями. Ну, вот как было в той же ФМШ или как было у Колмогорова, где дети решали задачи исключительной сложности.
Я настаиваю на том, что ребёнка надо обязательно перегружать. Сегодня сегодняшний российский школьник не просто недозагружен, он не просто по большому счету бездельничает, а он занят ничем — и это самое обидное. Он занят лишним. И вот я регулярно в том же фейсбучке (который я всё-таки просматриваю, увы) встречаю… Ну, простите, слаб человек. Я встречаю требования разгрузить детей. Во имя чего? Что они будут делать, когда будут разгружены? На вас любоваться? А особенно меня убивает, конечно, вот это: «А зачем ему орфоэпия? А зачем ему высшая математика?» «Математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит», — говорит Ломоносов.
Я смотрю, кстати, здесь, в Штатах, какое количество кружков, увлечений, спорта, каких-то безумных совершенно практик! Чем загружен ребёнок, сколько на нём всего! Больше того, сколькими вещами удивительными загружен пенсионер: тут вам и танцы, тут вам и бассейн, тут и изучение (вы знаете, что пенсионеры в Штатах обучаются бесплатно), тут вам и лекции, тут вам и какое-то постоянное изучение новых языков или путешествия. А у кого нет денег путешествовать — те ездят фильмы смотреть. То есть человек ни секунды не свободен. Это тоже всё время поиск максимального совершенствования.
И вот у меня есть ощущение, что если давать такое мегасерьёзное, страшно напряжённое образование, мы этим поднимем и очень серьёзно самоуважение детей. Вот посмотрите ИФЛИ, откуда Ржевская как раз взяла и свой блистательный английский… то есть немецкий, и прекрасное знание истории, и поразительную свою адаптивность, ведь она была знаменитым военным переводчиком. И дело не только в знании немецкого, а дело ещё и действительно в готовности переносить любые лишения. Удивительная физическая мощь, крепкость и та же самая мотивированность. Что сделало Ржевскую? Да то, что в ИФЛИ у людей действительно не было минуты свободной. Если вы хотели там учиться, вы должны были всё время соответствовать непрерывно повышающимся требованиям.