Естественный вопрос: готов ли я заниматься вот таким образом? Вот только им я и готов заниматься. Но другое дело, что я не знаю, насколько это возможно сегодня, насколько это сегодня кому-то нужно. Может быть, это программа будущего. Но тот, кто захочет построить в России будущее, обязан начинать его с лицея. Так гласят все наши исторические уроки и такова наша историческая программа.
Спасибо за внимание. Услышимся через неделю.
05 мая 2017 года
(военная литература)
― Здрасте, дорогие друзья. В эфире Дмитрий Быков через океан. Мы попробуем ответить на сегодняшние вопросы.
Сразу хочу сказать, что темой лекции будет по многочисленным очень просьбам, для меня важным, военная литература. Приближается День Победы. Совершенно очевидно, что люди хотят об этом говорить. Я должен начать с весьма горькой констатации. Хотя лекция у нас, как обычно, в четвёртой четверти, но я хочу объяснить своё желание выбрать именно эту тему. Хотя предложений много, и в основном они касаются, конечно, литературы всемирной, американской в частности, но просто, понимаете, не хотелось бы заниматься эскапизмом, не хотелось бы бежать от насущных вызовов.
Можно потратить, как в этом году, 450 миллионов на празднование Дня Победы. Можно превратить этот праздник в сплошное беснование. Можно сделать из него «победобесие», есть такой термин. Можно сделать из него повод для бряцания оружием, а можно повод для бряцания медалями. Всё это, мне кажется, исчерпывающе укладывается в формулу Высоцкого: «Как прикрытье используем павших».
Победа — это главная духовная скрепа, как сейчас говорят. С этим я спорить не могу. Но осмысление этой Победы, осмысление этой войны — оно у нас, вероятно, действительно очень где-то далеко впереди. Потому что шестидесятые годы и пятидесятые — лейтенантская проза — сказали незначительную часть правды о Победе, хотя они первыми пробили брешь официоза. Восьмидесятые и девяностые кое-что договорили, но тоже главная духовная скрепа осталась духовной скрепкой, и в результате идеологическая и фактологическая цензура очень многое продолжает прятать. Наконец, сейчас делаются определённые попытки рассказать правду о предвоенной ситуации, как-то проанализировать вхождение России в мировую войну, вспомнить 39-й год, пакт о ненападении, порассуждать о том, в какой степени Сталин ответственен за вот такой катастрофический характер первых военных событий и так далее. Но это всё сейчас совершенно исключено.
Поэтому мы, вместо того чтобы разбираться, вместо того чтобы предпринимать все усилия, чтобы это не повторилось, мы как раз, наоборот, как мне кажется, используем войну и Победу для оправдания самых разнообразных художеств нынешней российской власти. А вот это, мне кажется, находится в абсолютном противоречии с духом Победы, в абсолютном противоречии с духом ветеранов.
Ведь понимаете, в чём дело? Главный итог всякой войны — это попытаться сделать, чтобы она не повторилась, потому что война не может быть главным событием истории. Это действительно катастрофическое событие, чудовищное, трагическое. Это ежедневная, ежеминутная пятилетняя трагедия. И если воспринимается эта трагедия сегодня как единственный луч света в советской истории, единственное время, когда страна была свободна от диктатуры, потому что перед ней стояли вызовы более серьёзные, — ну, это, конечно, очень серьёзная катастрофа нашего сознания. Тут есть о чём поговорить. И мы, конечно, поговорим.
Главная же проблема в том, что у нас новой военной литературы совершенно нет. У нас мало того что нет «Войны и мира»… И это понятно — потому что у нас 50 лет спустя после Победы (вы знаете, Толстой писал роман через 50 лет после Бородина) идеологическая цензура совершенно не ослабла. И говорить о каком-то реальном осмыслении истории мы до сих пор не можем, потому что у нас вся концепция нашей так называемой русской цивилизации сегодня держится исключительно на Победе. И вынуть этот гвоздь — значит действительно обрушить всё. Здесь нужна хирургическая точность действий. Но я думаю, что мы будем всё это обсуждать ещё не один десяток лет. И едва ли даже мы — внуки победителей, не дети, не победители, а внуки победителей — едва ли доживём до правды о Победе. Это надо сказать. Поэтому давайте попробуем хотя бы какие-то пролегомены к этой теме проследить.