Я начинаю отвечать на вопросы на форуме. Очень многие просят высказаться о ситуации с Веллером.
Во-первых, несчастна, конечно, та страна, в которой скандал между писателем и телеведущей становится самым обсуждаемым политическим событием на протяжении недели. За это время в мире столько всего произошло, а мы продолжаем вот эту ситуацию обсусоливать и обмусоливать. По всей вероятности, это связано с тем, что у общества действительно случился какой-то очень серьёзный раскол моральный, и поэтому поиски морального критерия занимают всех в данном случае: вот какое поведение можно считать нормативным? Об этом в России действительно колоссально много спорят, и спорят в том числе об очевидных вещах.
Но я высказываться на эту тему не буду. Ко мне очень часто подходят, и в Америке, и в России подходят люди с просьбой передать Веллеру мою поддержку и любовь. Я с удовольствием передаю её. Подходят и люди, желающие его осудить и выяснить, как дошёл он до жизни такой. Вот я сразу хочу сказать, что я здесь в высказываниях воздержусь просто потому, что Веллер — это мой очень близкий друг. И я пристрастен. И я не буду ничего оценивать. Я даже не буду вообще вдаваться в анализ этой ситуации.
Конечно, занятна сама по себе ситуация, когда Сергей Доренко (sic) упрекает Веллера в хамстве. Это просто удивительное нечто. Получить орден от основателя ордена — это всегда почётно. Но я ещё раз говорю: дело не в том, что я работаю у Венедиктова и дружу с Веллером. Как вы понимаете, для меня не такая большая проблема — моим друзьям в лицо высказать то, что я о них думаю.
Но я считаю, что в этой ситуации у меня вообще нет права высказываться, потому что Веллер — это для меня человек огромной личной значимости. Мало того что я первый раз подержал в руках его рассказы, когда, помнится, Гела Гринёва принесла на журфак книгу «Хочу быть дворником» в 83-м году… в 84-м, уже два года как эта книга существовала, и мне её показали, но тут другая ещё есть причина. Просто мы больше 20 лет с Веллером очень близко дружим лично, и много очень в моём мировоззрении, в моём поведении им определено. И когда у тебя вот такая ситуация, фактически о родном для тебя авторе, ты высказываться не должен — ни в плюс, ни в минус. Потому что: «Да будем мы к своим друзьям пристрастны!» — как сказала Ахмадулина. И заниматься, знаете, принципиальным моральным осуждением близких людей — вне зависимости от того, правы они или нет — я не могу. У меня была когда-то такая статья, называлась «Платон мне истина». «Платон мне друг, но истина дороже» — это не про меня. В данном случае моя такая скромная позиция: моя истина в данном случае — это Платон.
Я попробую как-то в общих чертах поотвечать на пришедшие вопросы, которые носят сегодня, подчёркиваю, характер в основном такой общественно-политический. И это для меня скорее приятный сюрприз, потому что всякое пробуждение - благо.
Естественно, очень много спрашивают, как я отношусь к ситуации с Навальным, о зелёнке, обо всех этих неизбежных рисках, которые сегодня существуют для оппозиции. Как вы понимаете, эта ситуация как раз, в отличие от эховской, совершенно однозначная в моральном смысле. Я солидарен с Шендеровичем, еще одним своим достаточно близким другом, но солидарен не потому, что он мне друг, а потому, что он говорит вещи очевидные.
Если сейчас, в ближайшее время государство не поставит точку в этом вопросе, если люди, опознанные на плёнке, не понесут ответственности за своё поведение, за своё преступление, причинение тяжкого вреда здоровью по предварительному сговору (иначе это квалифицировать нельзя), ну, тогда оппозиции остаётся только создавать отряды самообороны. И думаю, что она в своём праве. Потому что не должен наглый преступник, охамевший уже до предела, расхаживать среди нас с видом гордой безнаказанности.
Я тоже думаю, что и Юлия Латынина права: в обществе должна быть всё-таки монополия на насилие. Если её нет — насилие становится всеобщим. Давайте об этом не забывать. Поэтому мне представляется, что при полном бездействии правосудия, при полном бездействии власти найденные уже участники нападения на Навального должны либо доказать своё алиби (что в данном случае весьма проблематично), либо сказать всю правду и понести заслуженное наказание. Мне представляется, что вообще создание отрядов самообороны — это дело в достаточной степени благое. Ведь это же не отряды нападения. Но защищать себя, конечно, надо, иначе просто всю российскую оппозицию передавят по одному и будут это считать нормой поведения.