«В литературе есть блестящие дуэты: Ильф и Петров, братья Стругацкие. Были ли на Западе похожие примеры? Братья Гримм не считаются». Братья Гонкур вас не убеждают? Хотя помните, как говорили Ильф и Петров: «Эдмонд бегает по редакциям, а Жюль стережёт рукопись, чтобы не украли знакомые». Да нет, что вы? Огромное количество было успешных творческих дуэтов. Просто с Гонкуров, мне кажется, началась эта идея писания вдвоём.
«Поделитесь своим мнением о творчестве Михаила Анчарова», — и перечислены несколько вещей. «Сода-солнце» была для людей моего поколения, не избалованных хорошей фантастикой, абсолютно культовым произведением. Я ещё больше любил «Самшитовый лес». Но ещё больше я любил анчаровские песни. Мне кажется, что в Анчарове была какая-то тайна, какая-то нереализованность. Он прекрасно чувствовал быт, гениально чувствовал повседневность. Его «День за днём» и «В одном микрорайоне»… Понимаете, он же отец русского сериала. До сих пор помню Караченцова, который поёт:
Заря упала и растаяла.
Ночные дремлют корпуса.
Многоэтажная окраина
Плывёт по лунным небесам.
Это чудесно. «Позвали ли бы вы Сергея Шнурова в „Литературу про меня“?» Давайте позову, я совершенно не возражаю. «С кем будет ближайшая „Литература про меня“?» С Догилевой 24 сентября. Да, живая и настоящая Догилева будет.
«Можно ли объяснить, как узнаётся уровень поэта?» Гумилёв говорил, что по первой строчке. Мне тоже почему-то так кажется.
Предлагают лекцию о Егоре Летове.
«Какие у вас отношения с Союзом писателем России?» Никаких. Надеюсь, что никаких и не будет. Я вообще не очень люблю находиться в списках и членствовать в союзах.
«Существует теория, что пророчество в „Гарри Поттере“ соответствует также Невиллу Долгопупсу, он тоже подходит по всем параметрам. Считается, что Гарри был избран именно Волан-де-Мортом из двух как минимум. Может ли быть, что одна из новых благих вестей „Поттера“ в том, что теперь само зло выбирает Христа?»
Элегантная теория, но, к сожалению (или к счастью), мне кажется, это из области домыслов. Хорошо, что «Гарри Поттер» порождает и такие подозрения. Дело в том, что Невилл Долгопупс — это то, что называется «предтеча» или «двойник». Я говорил много раз о том, что без предтечи не приходит ни большой поэт, ни серьёзное явление. Невилл Долгопупс — это всё-таки такая тень Гарри. Кстати, именно поэтому «Долгопупс» мне кажется не очень изящным и не очень точным переводом, потому что фигура-то серьёзная.
Тут очень хороший вопрос о том, почему Иуда становится в наше время одним из главных героев, и нет ли какой-то тенденции оправдывать предательство. Это же не сейчас началось. Уже в рассказе Леонида Андреева «Иуда Искариот» (как и в одной скандинавской поэме того же времени, автора не вспомню) Иуда оправдывался, потому что без него не было бы подвига Христа. И не такие глупости говорили. Понимаете, идея оправдывать зло очень не нова. Идея оправдывать предательство тоже очень не нова.
Как вам сказать? Мне тут недавно сказали… Вот! «Ты ругаешь такого-то, а такой-то, между прочим, называет тебя одним из лучших людей, которых он знал». Это очень приятно, очень трогательно. Но дело в том (простите меня за эту аналогию — я, конечно, себя не имею в виду), что вообще Христос был одним из лучших людей, которого знал Иуда, но это Иуде не помешало. Как написал Аксёнов: «Предательство — это таинственная страсть». Оно ужасно соблазнительно, ужасно приятно. Ты прикасаешься к лучшему, ты позволяешь лучшему, помогаешь лучшему совершить его подвиг — и можешь себя считать, да, соавтором этого подвига. На самом деле, конечно, никакого оправдания Иуде нет и быть не может.
В наше время просто стало сложнее подходить к вопросу. Появились такие персонажи, как тот же Снейп в «Поттере», появились такие персонажи, которые видят, кстати говоря, и в Волдеморте некоторое величие. Очарование зла очень сильное. Банальность зла очевидна таким людям, как Ханна Арендт, а бесовское очарование зла страшно распространено. «Будь или ангел, или демон», поэт maudits и все такие дела. Понадобился XX век, чтобы разобраться с этим очарованием. Поэтому — никаких оправданий Иуде и никаких разговоров о его поразительной душевной тонкости и прочих добродетелях.
Продолжаю я открывать почту. «Кто, кроме Вас с Аствацатуровым, читает хорошие лекции по литературе?» По истории — Басовская очень хорошо, по литературе — многие. Сейчас и Прилепин, кстати, читает лекции. Думаю, что они будут интересны. Во всяком случае, он всё-таки филолог профессиональный.