И нельзя всю вину здесь перевалить на Сталина. Но то, что какой-то короткий тур вальса, какой-то момент увлечения, какой-то момент почти такой идеологической симфонии здесь был — об этом придётся говорить. Не только ведь Эйзенштейн ставил «Брунгильду» в Большом… то есть «Валькирию», не только ведь… Вагнер здесь вообще не решающий фактор. Но и «Милый Ханс, дорогой Пётр» Александра Миндадзе тоже рассказывает о совершенно объективной реальности. Помогали немцам усиленно. И немцы нам, и мы им. Поэтому все попытки замолчать, замазать вот эту трещину — они безнадёжны. Надо чётко совершенно понимать, что происходило у Советского Союза с Германией. Надо помнить, что Сталин пытался искать какие-то ходы для переговоров с Гитлером даже в сентябре-октябре. Здесь нужно это помнить.
Другое дело, что опять-таки мотивы Сталина при этом могли быть разными. Может быть, он спасал страну, а может быть, он спасал свою власть. Обо всём этом тоже стоит подумать. В любом случае, настоящая правда о войне говорилась в России в три этапа, и вся военная проза имела эти три этапа.
Сначала это просто воспевание героизма, воспевание подвига, во многих отношениях лакировка, пока не появилась лейтенантская проза. Второй этап — это та самая лейтенантская проза, проза о войне, которая печаталась в пятидесятые и шестидесятые годы. Но опять-таки установки этой прозы были пацифистскими, там говорилось о том, что война — это не героическое дело, а кровавое и мучительное дело.
Но вот третий этап, на мой взгляд, ещё не наступил. Третий этап — это попытка ответить на вопрос: война формирует нацию или она формирует фантом вместо нации? Вот это вопрос, кстати, к вашему старшему или младшему брату, дорогой украинский собеседник, вот о том националисте. Можно сказать, что война нацию формирует. А можно сказать, что она загоняет вглубь её проблемы. Война действительно всё списывает, но ни одной проблемы она не решает, она загоняет их вглубь.
И Победа в Великой Отечественной войне, с одной стороны, раздавила в мире самое страшное зло, самое страшное зло в мировой истории, хуже фашизма ничего не было. Фашизм — это квинтэссенция всего самого омерзительного, что есть в человеческой природе, сознательное радостное искажение человеческой природы, искажение божественной природы, это сознательное радостное преступление, наслаждением грехом. Но, с другой стороны, эта война очень укрепила Сталина, укрепила его режим. И можно ли сказать, что нация была сформирована? Можно ли сказать, что советская нация оформилась, отковалась в этой войне? Вот это вопрос, на который предстоит отвечать.
И вообще вопрос о том, как война влияет на нацию. Что получается? Вот у Толстого в «Войне и мире» этот вопрос задан. И получилось, что эта скрытая теплота патриотизма нацию действительно формулирует, формирует. Под влиянием этого толстовского гипноза мы живём до сих пор. Но вместе с тем не всякая война и не всякую нацию — вот что важно. Потому что Наполеон-то Францию погубил. Нацию-то он сформировал, но Францию-то он погубил. И в результате Франция… Я думаю, что истоки её вишистской катастрофы лежат именно в катастрофе Наполеона. Вот здесь есть о чём подумать.
Пока мы не научимся думать и задавать вопросы, пока война будет загонять все наши проблемы вглубь, мы правду о войне не напишем. Нам остаётся надеяться только на то, что хоть когда-то свободный разговор на эти темы будет возможен.
У меня спрашивают, почему я не прочёл обещанную лекцию о поэтах восьмидесятых и девяностых, в том числе и Денисе Новикове. Ребята, потому что более важные темы меня от этого увели. Не наклеивайте ярлыков, вслушивайтесь в сказанное. А я на следующий раз постараюсь все ваши просьбы выполнить. Пока!
12 мая 2017 года
(роман воспитания)
― Здравствуйте, дорогие друзья. Попробуем мы провести ещё один эфир из Штатов. Вернусь я довольно скоро, ну, просто потому, что заканчивается семестр, поэтому я надеюсь, что в середине июня мы уже перейдём на более или менее популярное общение из студии. А 19 мая появлюсь я в Москве, чтобы провести несколько лекций. И в частности как раз 19-го у нас встреча в ЦДЛ с Фёдором Бондарчуком. Насколько я полагаю, там будут известные проблемы на входе — ну, просто потому, что уже в большой степени распродана эта встреча. Но волшебное слово «Один» вам в помощь. Или я там буду стоять на входе, или кто-то из представителей «Прямой речи». В любом случае шансы туда попасть ещё, по-моему, есть. Я думаю, что с Бондарчуком поговорить всегда интересно. Тем более возможности задать свой вопрос у вас будут. Ну и будет ещё несколько лекций в субботу и воскресенье. Следите за сайтом «Прямой».