Скорее всего, здесь прелесть поэтического высказывания, его глубина заключается в совмещении адресатов. «Дойдя до развилки, выбирай развилку». Здесь именно сама амбивалентность в адресате всё определяет. Ну, равным образом эта ситуация как-то… Ну, необязательно это поиск Бога или поиск Родины, а иногда это просто поиск смысла. И в этом смысле, наверное, Марчелло ищет смысл жизни. Его любовь к таинственной маленькой вот этой молодой девочке, которую там замечательно играет молодая, совсем безызвестная актриса в «Сладкой жизни» и Оксана Акиньшина в таком русском варианте, в «В движении», — это действительно, конечно, не женщина, а это недосягаемый идеал, чистота, молодость и так далее.
Вот о чём бы я, понимаете, предложил задуматься при ответе на этот ваш вопрос — это то, что в общении с женщиной мы, по крайней мере в молодости, чаще всего ищем именно какую-то проекцию, ищем или смысл, или Бога, или Родину, а живую женщину чаще всего не видим. Вот Любовь Дмитриевна Менделеева, женщина весьма неглупая, говорила же она Блоку: «В своих поисках Прекрасной Дамы вы меня, живую, проглядели». Наверное, с её стороны это довольно самонадеянное высказывание, потому что когда в тебя влюблён Блок — радуйся и старайся соответствовать. Но у неё была и своя женская правда в этом, поэтому она и изменяла ему бесперечь с людьми, которые видели в ней женщину, а не Прекрасную Даму, и это ей было нужнее.
И беда мужская чаще всего в том, что мы любим не подлинную, не настоящую женщину, а ту, что нам представляется на её месте. Когда я Нэша интервьюировал, я его спросил, действительно ли он видел воображаемых людей — на что он сказал: «Нет, все люди видят воображаемых людей и общаются с ними вместо реальных. Про меня этого сказать нельзя. Я иногда слышал голоса». Вот это совсем другое. Умение видеть реального человека вместо того, который вам рисуется, — это одно из величайших, высочайших умений.
И поэтому мне так обидно видеть иногда, что вместо женщины — прекрасной, интересной, разнообразной — человек на её месте рисует себе смысл. И овладеть этой женщиной — для него это как бы овладеть миром, лишний раз доказать себе свою мужскую и человеческую состоятельность. Очень многие на моих глазах подменяли отношения вот такой постоянной борьбой за самореализацию. Это большая глупость.
«Я долго размышлял над вашими словами о том, что Высоцкий под конец жизни пытался легализоваться. Приведите примеры».
Ну, это не значит, что он пытался вписаться в структуру этого общества. Это не значит, что он пытался стать конформистом. Но он, безусловно, стремился к легализации, чтобы его концерты были легальные, а не подпольные, чтобы ему печатали нормальные афиши (а то ему афишу нормальную напечатали, по-моему, считаные разы), чтобы ему не приходилось иметь дело с подпольными антрепренёрами, а чтобы он мог легально выступать на тех стадионах, которые он бесспорно собирал. И конечно, ему хотелось печататься. Конечно, ему хотелось членства в Союзе писателей. Конечно, ему хотелось диска. Он ведь был легален только в качестве актёра, причём актёра Театра на Таганке, а в кино его очень часто просто не утверждали, потому что он создавал проблемы. Поэтому у меня есть убеждение, глубокое довольно, в том, что Высоцкий, да, он мечтал об официальном статусе, статусе поэта. И для поэта это естественно, потому что ещё Пастернак писал:
Хотеть, в отличье от хлыща
В его существованьи кратком,
Труда со всеми сообща
И заодно с правопорядком.
Потому что поэт редко хочет нелегальности. Поэт, как правило, всё-таки хочет, чтобы его знали, признавали и чтобы он мог официально существовать.
«На прошлой неделе Анатолий Быков поддержал Алексея Навального. Хотелось бы услышать ваше мнение о деятельности Анатолия Быкова, который пару десятилетий назад был достаточно авторитетен в Красноярске».
Ну, почему же пару десятилетий? Ещё и десять лет назад вполне он был адекватен. Но, видимо, несмотря на то, что он мой однофамилец, я не могу о нём судить достаточно взвешенно. Я о нём практически ничего не знаю. Вообще, как мне кажется, это такое тоже достаточное по-русски амбивалентное явление. С одной стороны, Навального поддержал человек с криминальным прошлым и соответствующими слухами, которые его окружают. Это не есть хорошо. С другой стороны, Навального поддержал довольно известный нонконформист, человек, который не ладил с региональными властями, человек, который всё-таки представляет из себя довольно популярную в Красноярске фигуру. И это хорошо.