Тут надо быть мастером очень высокой пробы, чтобы это всё-таки оставалось стихами. Кстати говоря, Горенштейн ведь говорил, что в прозе ритм тоже первое дело. Мне вообще представляется, что рифма — это вещь как раз факультативная, это необязательно. Но вот сделать так, чтобы стихи оставалась стихами, не будучи зарифмованными, — вот здесь надо, конечно, обладать нешуточным даром. Ну и, естественно, нужно помнить всегда о том, что рифма существует не просто так. Рифма имеет великую мнемоническую функцию — она делает стихи запоминаемыми. А запоминаемость для стихов, ребята, — это не последнее дело. Сейчас объясню почему.
Не потому, что помнить много стихов — значит быть эрудированным человеком. Это глупости. Но стихи ведь нужны не всегда. Стихи пригождаются вам в какой-то момент — точно так же, как лунные буквы в «Хоббите» становились видны при определённой фазе Луны. Я, например, чётко совершенно помню, что иногда в ситуациях самых трагических, любовных чаще всего, мне вспоминался Заболоцкий, и, как правило, не по конкретному поводу и без всякой соотнесённости с темой стихов. Просто эта музыка — музыка Заболоцкого, музыка его стихов — она выражает наиболее какие-то печальные и такие, я бы сказал, жалобные, трогательные состояния души.
Поэтому держать стихи в голове нужно для того, чтобы в какой-то момент это вдруг сработало. А стихи без рифмы запоминаются хуже, это общеизвестно. Надо вот просто помнить большое количество стихов, чтобы в какой-то момент, как файл из ящика, как вот чёрт из табакерки, у тебя выскочили из памяти эти стихи и тебя спасли. Вот в этом назначение поэзии. А пытаться запоминать нерифмованные тексты — это гораздо сложнее. Вообще помнить литературу нужно только для того, чтобы в критический момент ею воспользоваться. И стихи в этом смысле наиболее удобный, наиболее такой, что ли, великий жанр.
«Посмотрела фильм о Северной Корее «В лучах солнца». Я согласна с мнением Манского, который считает: в КНДР произошло что-то фантастическое, замешанное на восточной специфике общественных отношений и усиленное войной. Случилась аномалия. До поездки Манский думал, что люди в Корее скованны страхом, однако во время съёмок он не чувствовал в людях страха. Это просто иная форма коллективного сознания. Интересно ваше мнение по этому вопросу. Возможно ли подобное — народ, искренне верящий в победу коммунизма? Детство моё прошло в семидесятые, и я помню, что значили общественные установки при социалистическом строе. Об искренности не могло быть и речи. С уважением, Елена».
Елена дорогая, вот это то самое, о чём я говорил, предугадав мистически ваш вопрос в предыдущей четверти — о русском юморе. В России ситуация веры в общественные идеалы вообще невозможна. В общественные идеалы верят немногие фанатики, которые противостоят режиму. Государственных ценностей не разделяет никто из людей, которые этому режиму служат — даже сейчас, когда фашизация некоторых областей жизни зашла в России очень далеко. Но в России фашизм не проходит вот именно потому, что здесь нет главного, что даёт фашизм — веры, веры в раскрепощающую, порочную, подлую теорию. Конечно, фашизм — это во многих отношениях sinful pleasure, греховное наслаждение, когда люди с радостью нарушают закон, с радостью преступают норму. Но для того, чтобы почувствовать эту скотскую радость, нужно представление о норме хотя бы. А в России с этим большие проблемы, оно довольно свободное.
Поэтому я не верю в то, что здесь когда-нибудь была возможна ситуация, близкая к корейской, и что она будет возможной. Никакой Северной Кореи здесь никогда не будет. Здесь всегда будет такая гнойная корка — ну, повиновение, имитация лояльности, голосование 86-процентными какими-то массами и так далее. Но в душе под этой коркой всегда будет, конечно, несколько больная, несколько тепличная, подпольная, но всё-таки очень интересная жизнь.
Почему так получилось в Корее? Ну, Манский отчасти ответил, что это связано как-то с восточной традицией. А почему так получилось в Камбодже, где тоже на восточной почве прижившиеся идеи французских леваков привели к истреблению четверти населения (а может быть, и трети, по некоторым подсчётам)? Такое тоже бывает. Видимо, очень большую роль играет почва национальная. Вы же знаете, что коммунизм, вот эта идея чучхе в Корее — это всё мифологизировано. «Великий вождь посмотрел на хурму — и с тех пор она плодоносит». Это интересная по-своему такая традиция, которую лучше, конечно, изучать извне.