«В книгах некоторых русских писателей внушается нам, что каждый русский человек может устроиться на Западе и даже стать зажиточным и успешным предпринимателем в Америке. В чём смысл такого внушения?»
Ну, я не знаю, кто из русских писателей, Лёша, вам внушает эту мысль. В принципе, я замечал одно… И это я не пытаюсь вам внушить, а просто это, ну, извините, такая объективная реальность. Действительно, русский человек на Западе, как правило, достигает несколько больших успехов, чем в России. Более того — он остаётся при этом русским. Понимаете? Он не становится американцем, в нём не появляется ни западная идеология, ни западная психология.
Русского очень легко отличить на Западе. Просто то, от чего он избавляется, уехав из России, — это не личность, не национальность, не какие-то приметы национального духа. Нет, это вещи вредные. Он как бы освобождается от большого количества вредных прыщей или каких-то врождённых излечимых заболеваний: от постоянной оглядки, от страха, от необходимости как-то унижаться перед государством, от взяточничества очень часто, от коррупции. Иными словами, действительно русский на Западе — это русский, которому никто не мешает.
Я с довольно многими из них общаюсь, причём это не только выходцы из бывшего СССР, а это отъезжанты из совсем недавней России, люди абсолютно разных национальностей и абсолютно разных профессий. Конечно, отблеск России, довольно наглядный и явный (это же несмываемо), на них на всех лежит. Надо вам сказать, что это довольно счастливые люди.
И вы обратите внимание лишь на такую закономерность (я как раз в своём курсе здесь об этом рассказываю): один из самых устойчивых метасюжетов русского романа — это попытка построить правильную Россию вне России. Ну, такая мечта о русском Израиле. Такое место, где вот русские соберутся и заживут правильным образом. Это и «Остров Крым», это и множество таких русских колоний — ну, скажем, взять Житинского «Подданный Бризании», такое русское государство в Африке с гимном «Гори, гори, моя звезда». Это, в общем, довольно забавно всё.
И действительно, русскому человеку для того, чтобы осуществиться quantum satis, почему-то достаточно уехать из России. Ну, возьмите Штирлица, например. Какая чистая русская душа! И как он любит Родину! Но он как раз доказывает собой довольно наглядно, что Родину лучше всего любить на расстоянии. Я часто писал о том, что Штирлиц — это такая сбывшаяся мечта Бендера. Он же и попал, в конце концов, в Аргентину. Он и есть наше продолжение Бендера, третий роман про Бендера. Но просто, к сожалению, единственный способ существования Бендера за границей — это разведчик.
И вот таких историй довольно много, поэтому… Вы знаете, в этом большая беда, что правильную Россию можно построить только вне России, потому что в ней самой ну слишком много… Кстати, и Новороссия — это тоже попытка найти такую территорию, на которой мы вот сейчас построим правильную Россию. Ну, там в силу специфики строителей и в силу многих других обстоятельств получилось то, что получилось. В Америке как-то, на мой взгляд, получилось несколько лучше. Не зря я так люблю бывать здесь в городе Севастополе. Это такая своего рода компенсация за невозможность поехать в настоящий Севастополь.
А мы услышимся через три минуты.
РЕКЛАМА
― Поехали дальше, продолжаем разговор.
«Обожаю Горчева. Подскажите англоязычных человеконенавистников подобных ему».
Ну, знаете, как раз англоязычных человеконенавистников тут просто пруд пруди, потому что это русская литература целомудренная и так считает необходимым любить людей, а в британской циников полно, причём таких гуманных, симпатичных циников, очаровательных. Ну, Ивлин Во. Кстати, у Уайльда очень много такого скепсиса замечательного (ну, не горчевского, конечно, но близкого). У Моэма масса подобных вещей. Если вас интересуют более желчные, такие уже совсем сердитые молодые люди…
Да, кстати, я вот совсем недавно с огромным опозданием открыл для себя Уильяма Джерарди [Gerhardie], такого довольно знаменитого, кстати говоря, британского писателя, но совершенно не переводившегося никогда на русский язык. У Джерарди есть замечательная книга «Пятая колонна Господа Бога», посмертно изданная, это такие скептические записки об истории XX века. У него есть изумительный роман «Полиглоты». Сам я сейчас купил в Принстоне у букиниста его сборник «Милые создания», где две повести и два рассказа. И конечно, это колоссальной силы и колоссальной мизантропии писатель, особенно там, где он пишет о России. Я очень рекомендую вам, если мимо вас поплывёт, его рассказ «In the Wood» («В роще»). Там как раз… Ну, история происходит в Одессе девятнадцатого года, переходящей из рук большевиков в руки белых постоянно, да ещё там всякие другие экзотические персонажи. Очень тонкий рассказ и очень мизантропический. Ну и вообще сильный писатель, довольно одарённый.