Но Калик — это мастерюга с железной рукой. В этом смысле его поздняя картина «И возвращается ветер…» мне представляется даже более совершенной. Я очень люблю, конечно, и «Любить…», сделанную вместе с Инной Туманян. Я довольно рано узнал Калика, потому что всё-таки он через Инну Туманян мне стал известен, через учителя моего, и поэтому я ценю его чрезвычайно высоко.
«Вы заметили в лекции по Обломову, что одна из русских национальных черт — робость перед человеком, от которого нам что-то нужно спросить, попросить, отвлечь от какого-то его, как нам кажется, важного дела в сравнении с которым всё наше ничтожно и не важно. Это же, по сути, причина инертности и вялых социальных отношений между людьми. Как от этой избавиться? И возможно ли?»
Дорогой classic, тут проблема не совсем в том. Это не из-за деликатности происходит нашей, а это происходит из-за их самоуверенности. Действительно в России каждый человек, от которого что-нибудь зависит (ну, это такой действительно «синдром вахтёра»), он убеждён, что он занят принципиально важным делом, от которого мы его отвлекаем. Такое чувство, что когда вы ходите к врачу, то стыдно отвлекать его своими мелкими болячками. Он сидит, задумчиво глядя в пустоту, думает о чём-то высоком, а всех этих старух, торчащих к нему в очереди в участковой поликлинике, ненавидит. Это же касается водопроводчика. Такое ощущение действительно, что в России люди не работают, а делают что-то бесконечно более важное. А что это важное — я сказать затруднюсь. В своё время я предположил, что они «мыслят мир», вот если угодно.
«Что вы думаете о реакции Лимонова на вашу предыдущую программу?»
Ну, печальная реакция, конечно. Понимаете, как-то хочется по-офелиевски сказать: «О, что за гордый ум сражён!» Если ему трудно было… Там он пишет: «Потел, еле продрался». Если ему трудно было продраться через два довольно примитивных абзаца о его романах воспитания — ну, это говорит о том, что ему стало трудно читать. Может быть, это следствие болезни, которую он описал сейчас в последней книге. Может быть, следствие каких-то возрастных изменений.
Ну, Лимонов, проповедующий нечтение, — это очень странно. Во-первых, Мао Цзэдун действительно с его замечательной фразой «Сколько ни читай, умнее не станешь» — это мне хорошо известно. И я собственно эту фразу поставил в своё время эпиграфом к нашему три года просуществовавшему журналу «Что читать?». Но проблема в том, что сам-то Мао Цзэдун был чрезвычайно начитанным человеком, он читал в детстве, в молодости колоссально много. И, видимо, этот вывод мрачный, что «вот сколько ни читай, умнее не станешь», он сделан на собственном опыте в порядке глубокого личного разочарования от чтения, потому что жизнь-то его обманула. «Жизнь обманула старика». Книги солгали ему, в частности марксистские.
Что касается Лимонова, то это один из самых начитанных русских писателей. Я помню, кстати, как он мне рекомендовал уайльдовскую биографию работы Эллмана. Помню, сколько замечательных книг я всегда видел в его съёмных квартирах. Он, начиная с детства, когда он сам переплетал самодельные книжечки стихов Блока, а потом так же переплетал свои, он феноменально начитанный человек: и в Хлебникове, и в русском авангарде, и в теоретических работах каких-то, и в социологии. Он очень много читал.
И просто, видимо, сейчас, когда ему всё труднее это делать, он… Ну, знаете, это как Толстой в поздние годы проповедовал безбрачие. Когда слабеет мужской темперамент — человеку и хочется, чтобы никто этим делом вокруг больше не занимался. Но здесь, в данном случае слабеет темперамент читательский. Пожелаем же, чтобы не изменил хотя бы мужской.
«Во многих художественных произведениях большие деньги выступают универсальным мотиватором для действующих лиц. Неужели ли люди так легко представляют себе, как использовать крупные суммы, и нисколько не боятся их? Почему дармовые миллионы безусловно влекут к себе героев?»
Понимаете, vilsent, деньги никогда не выступают в своей обычной экономической функции. Деньги — это как бы сгущённое и овеществлённое время. Вот почему человек бережёт свои деньги? Не потому же, что они для него просто такой фетиш, нет. Деньги — это время вашей жизни, сконцентрированное предельно. Это потраченное вами время, ушедшее на труд, на унизительное какое-то добывание, на халтуру, на подёнщину. Всё это — деньги. И естественно, что когда вы получаете дармовые миллионы, возникает ощущение, что вам как бы дали вторую жизнь, что вы можете теперь поставить массу экспериментов, высвободить массу свободного времени, освободить его от труда, прожить другую жизнь. Вот почему нужны деньги. Это возможность, это бесконечный набор вариантов. Не говоря уже о том, что это ваша защита он множества случайных обстоятельств. Деньги переводят вас в другой регистр.