И кстати говоря, обратите внимание: ведь Фенечка достаётся Николаю Петровичу Кирсанову не в качестве бонуса за его помещичий статус, а именно потому, что Николай Петрович — добрый человек, умеющий жить с людьми. Поэтому его все любят. Поэтому он получает Фенечку. Поэтому его обожает брат и живёт у него. Поэтому даже Базаров, в общем, не чувствует к нему вражды, а чувствует своеобразное такое сострадание. У Тургенева всегда бонусы получает тот, кто умеет жить с людьми, добрый.
Почему гибнет Базаров? Потому что у него, понимаете, нет щупалец душевных, той паутины душевной, «паутины добра» (помните, как говорил Толстой), которую должен испускать из себя нормальный человек. Он в общении просто не «ощупывает» другого человека, он не интересуется им, у него нет вот этих усиков, вибрисс (простите за буквальную метафору, но вы понимаете, о чём я говорю), которые позволяли бы чувствовать перемены атмосферы. Базаров совершенно лишён такта, начисто. Да по его мнению, такт и не нужен. У него нет вот того «чувствилища», которым чувствуют другого человека, поэтому он ничего не понял в Одинцовой и отверг её любовь. Он боится любви, боится любых неконтролируемых появлений. И мне так жалко его, честно говоря!
Надо вам сказать, что у Обломова та же проблема: он как человек не функционирует, потому что все попытки человеческого функционирования вызывают у него ужас. И он точно так же, как Базаров, отказывается от любви. Вспомните, когда Ольга Ильинская (не зря же она Ильинская — предназначенная Илье) двумя руками тянет его в жизнь, пытаясь уговорить его, что он должен её любить, должен на ней жениться, а он панически боится, бежит от этого. Вот этот страх перед любовью, страх перед женщиной, перед жизнью, он почему-то одинаково характерен для Обломова и Базарова. И это, в общем, очень неслучайные персонажи оба. И видимо, облом и базар — это две главные такие печальные крайности русской жизни. Обломов во всём обламывается, а Базаров обо всём базарит, но совершенно не чувствует подлинной природы вещей.
«Как по-вашему, новая вещь Лукьяненко «КваZи» — это ответ на теорию Стругацких о люденах или самостоятельный образ сверхчеловека?»
Знаете, Витя, я считаю, что никакого отношения к люденам и вообще к поздним Стругацким Сергей Лукьяненко не имеет. Он продолжает оставаться хорошим писателем. То есть тут тоже ничего не поделаешь. Талант — это такая вещь, которая никуда не девается. Но при всём при этом опять-таки Лукьяненко не ставит в «КваZи» сколько-нибудь серьёзных проблем. Вот это меня очень огорчило. Хотя читать мне было интересно.
«Вы говорили, что интересно было бы увидеть Деппа в роли Христа, — говорил. — Но такая попытка сделана. Видели ли вы фильм «Храбрец» 97-го года? Депп был продюсером и режиссёром этого фильма. Там странная фантазия на христианские мотивы. И в финале побеждает зло».
«Храбреца» я не видел. Меня, наверное, отпугнули тотально отрицательные отзывы на эту картину. Но, конечно, её стоит посмотреть. А то, что это, безусловно, по природе своей именно христологический тип, который всё время пытается собой воплощать Депп, — это для меня совершенно безусловно.
Вот очень правильный вопрос: «Как произошло с конкурсом рифм на слово «Хайдеггер»?»
Лучший пример предложил Михаил Яснов из Петербурга, замечательный поэт и знаменитый переводчик (переводчику положено владеть формой и легко разрешать такие трудности): «руками не махайте, герр». Поэтому Яснов получает мою книгу, которая, впрочем, у него и так уже есть. Все остальные, горячо откликнувшиеся — им тоже большое спасибо.
«Я из Украины, ваш тёзка, живу и работаю в Харькове, не разделяю ваших либеральных взглядов, — и правильно, у меня нет либеральных взглядов, — но при этом считаю вас редко ошибающимся, — спасибо, мне очень приятно. — Исходя из тех очерков и ответов, что вы озвучили в эфире, могу точно сказать: вам пишут сейчас те украинцы, которые любят свою страну, но вряд ли понимают происходящее. Порой кажется, что здравомыслящие люди в Украине остались в колоссальном меньшинстве. Это результат всеобъемлющих преобразований, под действием которых у многих просыпается другая — тёмная — сторона. В одном из своих эфиров вы сказали, что Майдан не означал войны. Так вот, к сожалению, означал. Возможно, локальную войну. Но не факт, что эта локальная не превратилась бы в ещё большее зло. Говорю вам это не как обыватель, а как житель Украины. А вообще мне кажется, что у вас более приятные впечатления о состоянии дел в нашей стране, нежели на самом деле».