А надо видеть всё-таки именно концепцию. А её-то у Путина нет, потому что никакой будущей России они предложить не способны; они способны предложить только деградацию и вымирание, пока не останутся только те, кто обслуживают трубу. Дудки! Ничего не получится. Россия будет великой, вопреки её нынешней власти, даже если ради этого придётся опять думать — что, конечно, для большинства чудовищно. Я не помню, кажется, Расселу Бертрану принадлежит этот замечательный афоризм: «Некоторые люди скорее умрут, чем начнут думать. Большинство так и поступает».
Не надо относиться к советской власти исключительно как к пространству ГУЛАГа. Во время советской власти некоторое количество людей думали и работали. Я это утверждаю, по крайней мере настаиваю на этом публично последние лет двадцать — за что от либералов усиленно огребаю. И от не-либералов тоже, потому что не нужно думать, что консерваторы так уж возлюбили советский проект. Нет, советское враждебно русскому. И они ненавидят советский проект и за его атеизм, и за его модернизм, и за проповедь работы, а не сплошного размышления о смысле. Да и размышления-то никакого нет, а есть пытки взаимные.
Очень интересно на каком-то из израильских порталов отреагировали. Там, видимо, совсем нет новостей у людей. Они просто взяли два высказывания с форума в «Новой газете» и в качестве своего комментария выдали, и написали ещё: «Странно от либерала и бонвивана Дмитрия Быкова видеть советские лозунги». Ну, послушайте, вы, наверное, уехав, забыли русский язык, а тем более французский. Вы не знаете, что такое в русском контексте значит слово «бонвиван». Уж меня назвать бонвиваном, на мой взгляд, нет никаких решительно оснований. Бонвиван — это сторонник хорошей жизни. Чем эта моя жизнь так особенно хороша? Слава тебе Господи… Бонвиван — это вообще в русской традиции лентяй, бездельник. Мне можно предъявить какие угодно требования, какие угодно претензии, кроме безделья. Мне кажется, я работал слишком много, надо было меньше.
Хазин, кстати, уже сказал: «Поэты всегда что-то чувствуют. Быков, конечно, не поэт, а графоман, но что-то чувствует и он». Михаил, чтобы вы так разбирались в экономике, как я разбираюсь в литературе, и чтобы вы были таким графоманом в ней, каков я в своих сферах. Вы ни черта не понимаете! Простите меня за резкость. Хамство прямое, да? Графоманом меня имеет право обзывать тот, кто пишет лучше меня. Вы и пишете хуже меня, и чутьё у вас значительно хуже! Если раньше я хоть как-то обращал внимание на ваши экономические прогнозы, то теперь я вынужден признать, что если человек так бездарен во всех сферах, кроме экономики (это моё оценочное суждение), значит он и в экономике не понимает ни чёрта лысого! Мне очень грустно так разочаровываться в вас. Ну, это бог с ним… Я вообще умею объективно относиться к людям, которые, допустим, плохо относятся ко мне. Это ради бога. Мне просто совершенно непонятно, почему всякий человек со стороны позволяет себе так судить о литературе. «Суди, дружок, не выше сапога!» — сказано у Пушкина о вас.
Достаточно любопытный вопрос о Томасе Манне: как я отношусь к Гансу Касторпу и его музыкальным увлечениям?
Понимаете, вот о музыке я не берусь судить, я всё-таки в ней понимаю довольно мало. Кроме довольно большой наслушанности, у меня никакого права об этом говорить нет. Но Касторп для меня, понимаете, образ во многих отношениях умозрительный. Это бюргер, филистер, мещанин, который, по мысли Манна, вдруг сделан главным героем XX века, главным героем романа. Он познаёт. Он — такое чистое стекло, сквозь которое мы видим главные тенденции XX века. Я не видел таких людей и не верю в них. Как раз бюргеры, типа Ганса Касторпа, редко открыты миру. Они всегда имеют своё представление о нём, и это представление всегда очень авторитарно. Поэтому я не видел таких людей, как Касторп. И я счастлив, если они есть, но мне этот чистый юноша представляется исключительным плодом томасманновского воображения. Вот таких, как Нафта, таких, как Сеттембрини, даже таких, как Клавдия Шоша, я видел, а таких, как Касторп,— никогда. Они, как правило, все уже про всё знают.
Вернёмся через три минуты.
НОВОСТИ
Ну что? Ещё полчасика поотвечаем на вопросы.
«В чём разница между вашей позицией и позицией Кургиняна?»