«Считаете ли вы возможной и реализуемой сегодня идею Башни из слоновой кости?»
Да. Почему нет? Просто эту башню никто не должен видеть. Вы должны быть в домике, а все должны быть уверены, что вы с ними. Эта башня не должна выражаться в отшельничестве, она должна выражаться в умении прятать от других свои идеи, свои планы.
«Какую вы видите литературу будущего?»
Хороший… Это правильно тут кто-то в Сети задал вопрос: «Как мне одеваться по дороге в Москву?» Красиво! Да? Вот литература будущего будет увлекательной, интересной. Вот на этом я настаиваю. Нарративно она может быть самой разной. Понимаете, например, Жорж Перек — один из моих любимых французов. Мало прожил, 45 лет всего. Много написал. Всё время человек ставил себе сложные задачи. Например, роман «Исчезновение» (в русском переводе «Исчезание»), он написан без буквы «e» — самой употребительной во французском языке. Кислов, гениальный переводчик, сумел перевести книгу без буквы «о». Ни одной буквы «о»! Вот такие сложнейшие задачи себе поставили — «липограмма» называется. Вы скажете: «Зачем эти искусственные идиотские сложности?» А я вам скажу: ради того, чтобы было сложно, ради интереса. Даже такое упражнение имеет смысл.
Что касается художественного смысла, то, конечно, высшее достижение Перека — это довольно обширный роман «Жизнь: руководство для пользователей», или как оно ещё называется — «Жизнь: инструкция по применению». Я вообще прочёл его по-английски, не зная, что есть русский перевод. Я о Переке и знать не знал. В одном букинистическом магазине в Штатах увидел эту книгу, она меня потрясла — и немедленно купил. Потом уже я стал про Перека узнавать, что он на самом деле не Пере́к, а Пе́рец, что он дальний родственник знаменитой еврейской писательской семьи, что вся его родня погибла на войне и что он такая жертва Холокоста, что он начал писать в шестидесятые. Да я вообще ничего о нём не знал.
Но эта книга меня потрясла. Это описание дома, всех его комнат. И из этого описания складывается постепенно история преступления, картина убийства. Это немножко похоже на «Болеро», мультфильм Ивана Максимова — там тоже сначала почти нет персонажей, а потом они начинают появляться. Ну, начинается с того, что обнажённая девушка идёт в ванну в одной из комнат. До этого там вообще никакого движения, только интерьеры. Потом по сюжетам картин, фотографий, по обмолвкам, по истории одной из жилиц, вот этой певицы Веры Орловой, можно восстановить историю загадочного двойного убийства, которая постепенно появляется. Но это через описание дома, как бы лишённого фасада. Слушайте, гениальная идея! Замечательная книга! Правда, она написана довольно скучно, то есть нейтрально подчёркнуто. Но сама идея — блестящая!
Вот литература будущего будет такой — косвенные описания, не прямые. И потом, главное: понимаете, чтобы читатель думал, чтобы ему не все было понятно, чтобы ему изложили документальную историю (или не документальную, любую), а он потом бы в ней разбирался. Вот мы сейчас в так называемой «Новой школе» обдумываем, как сделать междисциплинарные предметы, междисциплинарные семинары. Вот я предложил такую идею — следствие, «Бейкер-стрит, 221-б», расследование, потому что в процессе расследования великих преступлений прошлого, реальных (ну, например, Джека Потрошителя), можно и химию изучить, и историю, и лингвистику — всё вместе. Вот на таких вещах надо учиться. Я бы хотел, чтобы каждый роман предлагал читателю расследование, чтобы он получал набор фактов, а потом из них выстраивал концепцию.
Вот такой будет литература будущего, мне кажется. Но самое главное требование к литературе будущего — это чтобы она была интересной, феномен интересного. Вот это тот вопрос, который меня занимает: как написать так, чтобы читатель не отрывался? И ровно над этим я сейчас работаю. Думаю, что у меня это получится. Ну а если не получится — туда мне и дорога. Помните: «А если я так и не вырвусь из ада, то так мне и надо». Думаю, что получится.