А. Жолковский― Но нерифмованный стих. Инфинитив помогает держать.
Д. Быков― Но вы приводите ещё и сорокинское стихотворение в прозе, которое называется «Возможности». Помните?
А. Жолковский― Вы это запомнили.
Д. Быков― Ну, это и есть стихотворение в прозе — в классическом виде.
А. Жолковский― Если угодно — да.
Д. Быков― «Спустить штаны…» Ну и так далее.
А. Жолковский― Там нет никакой ритмичности в поведении этих инфинитивов.
Д. Быков― Она создаётся волнообразно.
А. Жолковский― Она создаётся, конечно, даёт стержень, да.
Д. Быков― Обрадовались филологи, что говорят на их темы, поэтому огромное количество филологических вопросов. Вот Наталья спрашивает: «Согласны ли вы с Гаспаровым, что при разборе текста не важен его художественный уровень?» Ну, мне кажется, всё-таки абстрагироваться нельзя.
А. Жолковский― Да, не согласен. Для изучения того, как работают метр и семантический ореол, может быть, и не важно. Говорит не поэт, не великий поэт, а говорит пятистопный хорей. Надо понять, что нам говорит пятистопный хорей, не важно кем написанный. Я ссылаюсь именно на пятистопный хорей, поэтому сначала Тарановский, а потом Гаспаров разбирали весь ореол этого размера на примере «Выхожу один я на дорогу» и всех стихов, которые написаны в этой традиции. Так вот, что говорит пятистопный хорей — должно быть независимо от того, говорит ли это великий поэт или невеликий, и хорошо ли говорит. Но при разборе… Может быть, искажает сам задающий вопрос цитату из Гаспарова. А при разборе данного стихотворения, конечно, важно понимать, какое оно, какого масштаба, какого стиля и так далее.
Д. Быков― Вот очень интересный вопрос от Кромвеля: «Есть ли зависимость между качеством культуры и состоянием страны (финансовым)?» Ну, имеется в виду благополучие, prosperity и так далее.
А. Жолковский― Состояние культуры? Что такое финансовое prosperity — это довольно ясно.
Д. Быков― Ну, в богатой стране может быть нищая культура, и наоборот?
А. Жолковский― Наверное, может быть. Никогда не занимался этой темой. Да и не знаю, как ей заниматься. Думаю, что всё может быть. Можно себе представить сытое культурное образованное общество, где всё чисто и светло, а между тем, нет великой поэзии. И наверное, к этому клонится вопрос.
Д. Быков― К этому, конечно.
А. Жолковский― Хочется вот разрешить вечный вопрос о том, спасёт ли нас духовка.
Д. Быков― Да, совершенно верно.
А. Жолковский― Ну, наверное, может быть и такая конструкция. В общем, лучше быть богатым…
Д. Быков― …и здоровым, нежели бедным и больным.
А. Жолковский― …чем бедным и больным.
Д. Быков― И духовным. Вот не могу я вас не спросить о прозаической вещи…
А. Жолковский― Идея, будто американская культура какая-то бедная….
Д. Быков― Нет, американская культура роскошна!
А. Жолковский― …и вся посвящена Золотому тельцу — это полная ерунда.
Д. Быков― Бред собачий.
А. Жолковский― Богатейшая гуманитарная и всякая культура, много университетов, филологов, чего угодно.
Д. Быков― Романы шикарные, да. Не могу не спросить всё-таки: как изменилась Америка при Трампе? Это уже мой вопрос.
А. Жолковский― Не могу ничего сказать об этом. Не так много Трамп управляет. Управление страной… Президенты вообще мало управляют. Это делает не один человек и даже не партия, а это делает вся культура и вся экономика, и вся страна. Так что он ещё ничего не сделал, ничего особенно не сломал и не починил. Так что я думаю, что это вопрос вообще не ко мне.
Д. Быков― Но климат изменился?
А. Жолковский― Климат изменился. Очень холодно, холодная зима и холодная весна. Никакого глобального потепления. Локального потепления никакого. Очень холодно.
Д. Быков― Это Господь наказывает страну за неправильный выбор.
А. Жолковский― Эту страну он наказывает тоже. Сейчас что там? 9 градусов за окном?
Д. Быков― Не очень хорошо, да.
А. Жолковский― Сколько там?
Д. Быков― Ну, нас-то понятно за что. А вот вас… Я тоже, знаете, с некоторой радостью наблюдаю…
А. Жолковский― В Калифорнии очень холодно, а она голосовала против Трампа.