Д. Быков― Ну да, как сегодня — «история не миф», условно говоря.
А. Жолковский― Быть не участником мифа…
Д. Быков― А его деконструктором.
А. Жолковский― Анализировать миф, быть теоретиком мифа.
Д. Быков― Кстати, Лосев ненавидел слово «деконструкция».
А. Жолковский― Ненавидел.
Д. Быков― И говорил: «Никогда не прощу Деррида, что на «Грамматологию» я потратил 36 долларов из своей первой зарплаты! И через 10 минут понял, что это деньги на ветер!»
А. Жолковский― Он же мог это списать с налогов, минуточку!
Д. Быков― Нет, не мог! Он тогда работал не профессором.
А. Жолковский― А кем?
Д. Быков― А корректором в «Ардисе». Понимаете?
А. Жолковский― А!
Д. Быков― Вот этого не мог он простить.
А. Жолковский― Поторопился. Надо было сначала получить…
Д. Быков― Вот вопрос, непонятно адресованный кому из нас. «Видел вас на сеансе фильма «Нелюбовь». Ваше мнение». Ну, наверное, вас, да?
А. Жолковский― Мы с вами одновременно?
Д. Быков― Мы смотрели одновременно, но в двух разных кинотеатрах, потому что я, как идиот, приехал не в те «Пять звёзд», но посмотрел всё-таки.
А. Жолковский― Поэтический шаг.
Д. Быков― Но ваше мнение?
А. Жолковский― Это была поэтическое отклонение от прозы жизни.
Д. Быков― Инверсия. Что вы скажете про картину?
А. Жолковский― Про картину? Я очень с большим уважением, почтением и интересом отношусь к творчеству Звягинцева, ценю и люблю некоторые его прошлые фильмы. Этот мне показался сравнительно неудачным.
Д. Быков― А мне понятно показался лучшим.
А. Жолковский― Если вычесть из него его замечательную операторскую, кадровую и вот эту всю работу… Красивейший фильм и замечательно снятый! Его идеологемы и конструкции показались мне слишком лобовыми, актёры — не так уж интересными. Драматургия, сценарий, по-моему, просто отсутствуют.
Д. Быков― Алик, вы давно не жили здесь, понимаете, иначе бы вы восхитились эмоциональным попаданием.
А. Жолковский― Смотрел «Елену» и «Левиафан», и никаких вот этих возражений у меня…
Д. Быков― Здесь точность эмоций, здесь эмоции впервые уловлены. Раньше этого не было. А вот такой…
А. Жолковский― Как? Вот этих скандальных мужа и жену мы никогда не видели?
Д. Быков― Вы никогда не видели такого ноября, такого ужаса, уныния, понимаете, бессмысленности.
А. Жолковский― Кадры, кадры. Эти деревья над водой. Это переплетение осеннее… Это замечательно! Я всё ждал. И вот сейчас эти переплетённые деревья создадут лейтмотив каких-то переплетений, событий и так далее.
Д. Быков― Алик, сейчас вас будут убивать и терзать. А в порядке продолжения дискуссии мы прерываемся на три минуты.
НОВОСТИ
Д. Быков― Продолжаем. Понимаете, Алик, вот тут уже начинают вас клевать интенсивно за «Нелюбовь». Мне не понравилось в картине одно только, и это редкий случай. Я к Звягинцеву отношусь сложно, но этот фильм меня восхитил, и восхитил до глубины души и потряс. Меня только очень раздражает финал, потому что он лобовой. Понимаете, вот эта женщина с надписью «Россия», идущая по беговой дорожке бесконечной, — это в лоб, да? И это меня разозлило. В остальном я ваши претензии не понимаю. Что вас не устраивает? Отсутствие конфликта, что ли? Он есть.
А. Жолковский― Я повторю, что о вкусах не спорят.
Д. Быков― Нет, ну слушайте, вы там всё-таки профессионал в какой-то степени…
А. Жолковский― Нет, я не профессионал в кинокритике. И вы спросили или слушатели спросили, а я сказал, что я чувствую и вижу. Это никак… Публиковать я это, писать такую рецензию я не буду.
Д. Быков― Ну, чего вам не хватило-то?
А. Жолковский― Мне не хватает драматургии, чтобы были персонажи, у которых происходит драматическая борьба друг с другом вокруг темы — в данном случае нелюбви. Вся история со спасательной командой, которая информативно очень интересная… Я не знал о таких командах, я с большим любопытством и интересом смотрел и даже спрашивал себя: «Это бывает? Это правда? Это преувеличено? Это как? Это что?» И мне потом объясняли знакомые: «Да, это есть. Знакомый там работает», — и так далее. Но это как если бы я заинтересовался этим фильмом как документальным.