У меня вообще, как ни странно, нет круга вот таких фанатичных поклонников. Большинство людей, признаваясь в любви ко мне, говорят: «Быков, конечно, талантливый человек, но…» — и следует какая-нибудь глупость. Или: «Люблю стихи Быкова, но ненавижу то-то». Или: «Быков выступил в защиту Юрия Дмитриева, — надеюсь, кстати, что дело Юрия Дмитриева сдвинется с мёртвой точки, это руководитель карельского «Мемориала», — но зачем он пишет стихи?» Ну и так далее. У меня очень мало таких поклонников, которые принимали бы меня безоговорочно. Так что сектой это не является.
«Есть ли в природе интересная книга, написанная психически здоровым автором о психически здоровых людях? Свои не предлагайте, вы мегаломаньяк».
Мегаломаньяк — это, как правило, человек, восхищённый больше всего чем-то гигантским, огромным, интересующийся масштабнейшими проектами. Я не скажу, что это такая уже мегаломания. У меня есть толстые книжки, есть совсем маленькие. И просто если вам трудно читать большую книгу — ну, что же здесь такого? Это ваша проблема, а не моя.
На самом деле, понимаете, проблема большого романа обсуждалась в литературе всегда. Вот есть ли читатели на большой роман? Как выясняется — чем больше объём книги, тем больше интереса она вызывает. Масштаб людей интересует. Поэтому мегаломаньячество — это такая, понимаете, ну, нормальная форма интереса к чему-то экстраординарному. Как говорит тот же БГ: «На Востоке человека уважают, если у него чего-то много».
Книги, написанные психически здоровыми людьми о психически здоровых? Александр Бруштейн, «Дорога уходит в даль…» — очень здоровая девочка Саша Яновская и её окружение. И чувства, которое вызывает эта книга, очень здоровые. Ну, из литературы новейшей что бы вам, я не знаю, назвать. Из недавно написанных сочинений, мне кажется, что Валерий Попов — самый душевно здоровый человек, не боящийся говорить правду о себе. Александр Житинский — безусловно. Того же Константина Воробьёва могу порекомендовать как один из примеров душевного здоровья.
«Я вдруг подумал, что Герберт Уэллс повлиял на Кафку. Что у Кафки вам нравится больше всего? Мне, признаюсь, его записные книжки».
Ну, я согласен в том, что записные книжки, письма, записки, которые Кафка писал, когда уже не мог говорить, — это невероятно интересно. Он погиб, вы знаете, от туберкулёза гортани. И вот потрясающая фраза в письме к возлюбленной: «Меня волнует не то, как долго я ещё смогу выносить свои страдания, а как долго ещё ты сможешь выносить моё терпение». Это гениальная совершенно, психологически точная записка! Или потрясающие «Письма к Броду». Да много чего. «Письма к Милене» замечательные, «К отцу» — замечательное.
И всё-таки я у Кафки выше всего ценю «Замок». «Процесс» — тоже. Но «Замок» в наибольшей степени. И две новеллы — «В исправительной колонии» и «Сельский врач». Я согласен, вообще говоря, с Набоковым, что Кафка — лучший немецкоязычный писатель XX века. Я очень высоко чту Томаса Манна, но, конечно, «выделка словесная», прав Пастернак, в его романах недостаточна. «Ему надо выбрать одно слово из десяти, а он все десять и пишет, все синонимы». Это я цитирую Пастернака в разговоре с Ливановым. Меня устраивает, конечно, и «Волшебная гора», и восхищает «Доктор Фаустус», но Кафка на фоне этого, конечно, и тоньше, и глубже, и отважнее. Я думаю, что лучший эпизод эротический вообще в европейской литературе — это сцена секса в «Замке», помните, где он блуждает в лабиринтах чужой плоти. И что-то подобное, кстати говоря, есть и в «Процессе». Вообще Кафка, конечно, идеально велик.
Насчёт того, насколько на него повлиял Уэллс? Ну, понимаете, Уэллс на всех повлиял. Уэллс не мог не повлиять, потому что его идеи, его великие догадки, его фабулы идеально построенные… Ну, понимаете, он колоссально повлиял, например, на Булгакова — «Собачье сердце» и «Остров доктора Моро» сравните. Он очень сильно повлиял на Ильфа и Петрова. Я думаю, что «Человек-невидимка» — вообще один из величайших трикстерских романов. Ну и вообще много чего. Влияние Уэллса нельзя, я думаю, отметать. Больше всего на Кафку, мне кажется, повлияли его новеллы, и в особенности такой замечательный сновидческий тоже рассказ, как «Дверь в стене». Это просто один из великих рассказов рубежа веков.
«Вы говорили, что для вас важно, кем работает человек, это позволяет составить мнение о нём. А как вы относитесь к домохозяйкам? Я не работаю, веду хозяйство, но моя мать считает, что человек, который не ходит на официальную работу, никчёмен и ничтожен как личность».
Нет, я так, конечно, не считаю. Более того, я считаю, что домохозяйка — это одна из самых ответственных, сложных, интегральных работ, то есть где требуется учитывать огромное количество факторов и соблюдать при этом цельность, integrity. Конечно, это сложнейшее дело. Я вообще считаю профессией не то, чем человек вынужден заниматься, а то, что доставляет ему радость, наслаждение. Если вам домохозяйство доставляет радость и если вы доставляете радость своей семье, занимаясь этим, то это и есть ваша профессия. А всё остальное — это имитация, понятное дело. Вообще я не презираю никого, хочу вам сразу сказать, ну, кроме тех людей, которые уж совсем демонстративно нарушают моральный кодекс.