Но если вы действительно хотите прийти на этот «Кровавый закат» по Тухачевскому, то милости просим, 25-го приходите. Она раскуплена, и мы совершенно не делаем из этого тайны. Но я вас проведу. Вот там я могу провести. Я не могу провести иногда в ЦДЛ. Я не всегда могу провести в Театр Фоменко — там у меня 15 июля будет вечер, и там я, к сожалению, бессилен. А в Ермолаевском — Господи, что там проводить? Приходите — я всех рассажу.
«Давно звучат голоса о том, что книга уровня «Войны и мира» не была написана, хотя Вторая мировая всё дальше от нас по времени и целостная картина тех лет стоит перед глазами, а для анализа достаточно и половины столетия. Может быть, никто из талантливых писателей не взялся именно потому, что о войне написано такое количество бездарных, проходных, конъюнктурных книг? А может быть, война была настолько страшной, что для мира не осталось места, а без него нет романа?»
Дорогой don_ballon, здесь, мне кажется, проблема в том, что тема слишком сакральна. Вы правы, слишком много было зверств. И очень многие вещи пока ещё остаются несказанными. Даже отдалённые пролегомены к этой теме, попытка описать предпосылки всего этого дела…
У меня, скажем, в книжке достаточно много времени происходит в сентябре 39-го года, когда Советский Союз, будем откровенны, вступил в войну на стороне Германии, а Польша в этот момент, если вы помните, терпела с двух сторон, и при этом… Ну, как сказать? Польша действительно получила ноту в середине сентября (17-го, по-моему), обращение к польскому послу, где было сказано, что Польша оказалась несостоятельным государством, и в силу этого… триумфальный поход немецкой армии показал её несостоятельность, она лишена всей своей промышленности. Довольно глумливый тон в этой молотовской ноте. Конечно, Литвинов бы себе такого не позволил. И дальше там сказано, что «все договоры мы считаем расторгнутыми».
Конечно, Советский Союз в 39-м году наделал много зла. И совершенно прав Мур, сын Марины Цветаевой, который в дневнике пишет: «Каково-то нам в 43-м году вспоминать то, что писали в наших газетах в сентябре 39-го». Сейчас выложена в Сеть огромная подборка «Красной Звезды». И там очень много цитат, за которые будет сильно стыдно.
И при этом никто не отрицает главной, безусловно, роли Советского Союза в разгроме фашизма. «А в какой степени необходима была Советскому Союзу мирная передышка, чтобы подготовиться к войне?» — это тоже любимый аргумент сталинистов. Так ведь Советский Союз очень своеобразно готовился к войне. Только что лишний раз Познер напомнил цифры, как были уничтожены 3 из 6 маршалов и 13 из 16 комбригов. Там много чего. Не говоря уж об адмиральском составе. Много чего было сделано.
Поэтому пока ещё… Ну, мало того что в России мы не подошли к освещению некоторых вещей. Во всём мире существует огромное количество табу. Ну, например, табу на обсуждение фигуры Роммеля. Считается, что это был феноменальный солдат и, кстати говоря, тайный антигитлеровец. Существует огромное количество табу на обсуждение, скажем, темы Франции. Одни говорят, что действительно вишисты проиграли войну, проиграли честь, но спасли людей. Другие говорят, что вишисты — это главный позор Франции во всей её истории. Очень много вещей не прояснены.
Для того чтобы писать такую книгу, нужно быть абсолютно холодным, объективным, рассматривать закономерности истории внеидеологично. Сейчас мы этого сделать не можем. Наверное, этот метеорит был настолько сильнее войны 1812 года, насколько метеорит Тунгусский был сильнее Челябинского. Так что здесь, мне кажется, надо ждать гораздо дольше. Пепел не остыл, понимаете. И никто не готов прощать — ни дети победителей, ни внуки победителей, ни сами ветераны. Я думаю, что здесь должно пройти 100 лет, прежде чем… и ещё 100 лет, прежде чем будет написана сколько-нибудь объективная картина войны.
В сегодняшней России, ну, никакое объективное исследование невозможно. Вот Володя Воронов, мой друг замечательный, военный историк, много чего делает. Юлия Кантор, упомянутая здесь, написала несколько замечательных книг о тридцатых годах и о времени подготовки к войне. Но это единицы. Естественно, Марк Солонин, как к нему ни относись… Многие, я знаю, на дух не приемлют его выводы, его личность, но Марк Солонин внёс огромный вклад в описание катастрофы 41-го года. Работают люди. Можно соглашаться и не соглашаться с Суворовым, но он, по крайней мере, многое обнародовал.