Но дело в том, что опять же Чухрай в меня всегда попадает ментально. Я помню, как я смотрел «Клетку для канареек», когда нам, старшеклассникам, показывали эту тогда ещё невыпущенную картину. Было какое-то такое собрание медалистов (тогда такие вещи практиковались), и нам только что законченный фильм показали. И я, как услышал песню Долиной, и эти титры, и утренний вокзал, я понял, что пришёл огромный режиссёр. И «Водителя для Веры» я очень люблю, и «Вора». Ну, «Водителя для Веры» больше, наверное. Да он во всём прекрасен.
Но «Холодное танго» — это очень… А он действительно совсем не холодный фильм, он даже немножечко чересчур эмоционально горячий. Но некоторые эпизоды там чудесные. И прекрасна его главная, стержневая мысль. Так что, Павел Григорьевич, если вы меня сейчас слышите… Я просто к вам не стал уже подбегать после премьеры, потому что там все вас и так обсели.
Понимаете, что мне очень нравится в этой картине? Она так сознательно полемична по отношению к «Выбору Софи». Вот Михалков-Кончаловский обильно цитирует «Выбор Софи» в «Рае», но не ссылается. А здесь прямая ссылка: там женщина отдаёт бриллиант и просит ей вернуть ей детей. А как раз солдат-каратель говорит: «Только одного можешь забрать. У тебя же один бриллиант? Одного ребёнка ты и заберёшь». И она говорит: «Нет. Мне или обоих, или никого не надо». Вот не надо с дьяволом играть в его игры, не делай выбора. Это такая страшная довольно сцена и очень хорошо сыгранная. И с этой сценой, как с пролога, начинается картина. Вот Чухрай отказывается играть в игры дьявола. Он пытается быть максималистом. И картина сделана по максимуму.
Но мы оба… Кстати, я тут давеча говорил с Мишей Чумаченко, близким моим приятелем и одним из любимых режиссёров. Он мастер курса моего сына, поэтому мы с ним знакомы. И вот мы с Чумаченкой говорили, что наша общая мечта — это чтобы Чухрай поставил свой сценарий «Воробьиное поле». Лучший сценарий, который мы читали оба за очень долгое время. Странно, что мы совпали, потому что вообще у нас с Чумаченко все вкусы не совпадают. Мне нравится то, что он делает, но вот то, что делают другие, мы оцениваем абсолютно по-разному. Мне, вообще-то, приятно очень, что я с мастером сына могу разговаривать. Обычно, как вы знаете, родители ненавидят учителей, а здесь у нас есть некоторое такое сходство. И наша общая мечта… Павел Григорьевич, поставьте этот сценарий! Если надо, краудфандинг можно объявить. Но это гениальная история! Было бы очень хорошо.
Начинаю отвечать…
«Если бы Пушкину дали почитать Бродского, смог бы он оценить его поэзию?»
Да, конечно, смог бы. Языковая мощь там совершенно очевидна.
«Лекция о сибирской фантастике: Успенский, Колупаев, Павлов, Осипов…»
Я бы добавил Корабельникова в этот ряд, конечно. Давайте, только не сейчас. Мне надо подчитать.
Не читал ещё «Текст» Глуховского. Потом обязательно прочту и расскажу.
«В прошлой программе вы сказали, что нам нужно вернуться к оставленной цифре. Значит ли, что нужно восстановить Советский Союз?»
Нет, нужно восстановить то, что в нём было важно, и то, что в нём было неизбежно. Ну, надо вернуться к прогрессу, к идее прогресса. И когда Денис Драгунский, вообще-то, мною очень любимый, пишет, что вот если бы при Иване Грозном был Интернет и терпимость, то он был бы Иваном Нежным… Ну, давайте, хорошо. Давайте огульно отрицать всё, что было в Советском Союзе. Давайте скажем, что вместе с советской диктатурой надо вычеркнуть и всеобщую грамотность. Хочется вам так? Давайте будем некритичны. Мне кажется, что некоторая критичность всё-таки при оценке прошлого нужна.
«Что вы думаете о строительстве стены на границе с Россией?»
Думаю, что это трампизм. Достаточно дешёвая идея.
«Какие коррективы внесёте вы в свою методику в связи с последними высказываниями президента?»
Ну, имеется в виду, что патриотизм выше знаний. Но он этого не говорил. Опять-таки пример непонимания. Здесь мне уже хочется за него вступиться, потому что он сказал на самом деле, что, конечно, очень важно передать знания, но ещё важнее воспитать человека, который будет правильно относиться к своим друзьям, к своей семье и Родине. То есть он друзей поставил выше Родины. И это верно. Что будет с Родиной после него — не очень понятно. А у друзей всё будет в порядке. Я вообще считаю, что воспитать хорошего человека важно. Но для меня совесть — это функция от интеллекта. Количество знаний — для меня принципиальная вещь. Поэтому чем больше знаний вы дадите, тем моральнее будет ваш ученик. А противопоставлять это, по-моему, не нужно.