Я вообще против того… Слушайте, ну что мы будем всерьёз рассматривать Никиту Михалкова или Сотника — фигуры совершенно симметричные и при всём их разновеличии одинаково неинтересные? Это просто отработанный пар, прошедшее время. Давайте их всех свезём. Я, кстати, представляю себе, что и Сотник про меня теперь напишет ещё какие-то гадости, и Михалков их скажет. Ну, нельзя же на это реагировать. Понимаете, всегда есть какие-то идиоты, которые говорят про тебя гадости. Ну, это нормально, естественно. Это пора уже рассматривать как комплимент.
Почему надо обсуждать Никиту Михалкова? Это человек, который снял когда-то несколько хороших картин, сыграл несколько замечательных ролей; после этого всё это жирно, густо, старательно зачеркнул. Никакого разговора о сегодняшних контекстах Никиты Михалкова быть не может. Он сделал уже всё возможное для того, чтобы дезавуировать себя. Давайте обсудим фильм «Неоконченная пьеса для механического пианино» (хотя я не люблю эту картину, но она талантливая) и попробуем посмотреть, что привело талантливого человека вот к такому положению дел. Давайте этим займёмся, пожалуйста.
«На YouTube выложили интервью Соловьёва Веллеру. Лучше бы я этого не слышал. Зачем такое мэтру? Интервью не свежее, но это не меняет дела».
Ну, вот есть у Михаила Иосифовича такая слабость — любит он Владимира Соловьёва (тогдашнего может быть). Ещё раз говорю: для меня Веллер — это близкий друг, важный очень для меня человек и первоклассный писатель.
Кстати говоря, понимаете, вне зависимости от отношения к его скандалу с «Эхом», я прочёл сейчас только что выпущенную им книгу «Подумать только…». Помимо некоторой квинтэссенции эфиров, там собраны ещё такие очерки, которые дали название мемуарному циклу «Эха», только что написанному. Ребята, как же это смешно! Слушайте, вот он один из немногих авторов (второй — Ирина Петровская), который заставляет меня хохотать, даже наедине с собой. Я когда это читал — ну смех из меня лез, как пена из бутылки! Вот молодец ты, Веллер. Не буду обсуждать тоже твоё поведение, потому что я еще не такой интеллектуально продвинутый и не такой нравственный человек, как некоторые, но это очень смешно написано. Спасибо. Ты просто доставил мне несколько ярких минут.
«Хотелось бы, чтобы вы поговорили об одиночестве. С возрастом всё сильнее его ощущаю, оно как будто внутри. Снаружи всё в порядке — дети, внучка, коллеги, подруги. Организую походы в театр с коллегами, вечеринки с подругами, на море съездили всей семьёй, хотя раньше любила отдыхать одна. Но это отвлекалочки. Никто не поможет, никто не поймёт. Может, вы мне посоветуете. Это пройдёт или это уже до конца?»
Лена, ну давайте успокоимся на эту тему. Вы начинаете чувствовать одиночество тогда, когда это становится каким-то значимым признаком вашей жизни, когда вы переходите на другой уровень. Вот и всё. Это мне Мещеринов когда-то очень убедительно рассказал, что Мать Тереза перестала чувствовать бога не потому, что бог её покинул, а потому, что она перешла на другой уровень богообщения. Это всегда трагедия, этот переход всегда мучителен.
Понимаете, мне почти никто не звонит. Вообще. Меня это раньше очень беспокоило, а сейчас меня это безмерно радует. И мне трудно отвечать на звонки — мне не о чем говорить. Вещи, которыми я занимаюсь, интересуют меня одного и еще двух-трёх людей на свете. Вот, кстати, я в последней четверти поговорю о замечательной статье, которую мне прислали на эту тему. Вот эти вещи меня интересуют. Новая ступень эволюции, проявления одиночества как признаки этой новой ступени, новое поколение людей, с которыми я общаюсь. Вот только что, кстати, от них сюда и пришёл после этой встречи в магазине. Там мальчик десяти лет принёс мне сказку, которую я бы и в двадцать не написал. Вот это меня занимает, восхищает.
А общение… Понимаете, зачем так много общаться? Одиночество — это просто знак вашего перехода на следующий уровень, вот и всё. Никакой трагедии в этом нет. Важно, чтобы у вас был один собеседник. «Когда сочувственно на наше слово одна душа отозвалась, — сказано у Тютчева об этом. — Довольно с нас, довольно с нас». Не нужно искать постоянного контакта.
Меня бесят вот эти люди в самолётах… Недавно лечу — передо мной две соседки, которые, кажется, не расставались до этого всю жизнь. И вот все восемь часов полёта из Нью-Йорка они проговорили. Это что-то нечеловеческое, конечно! Вот этого я совершенно не понимаю. Меньше разговоров, меньше общения, больше сосредоточенного внутреннего усилия. А отвлекалочки, о которых вы говорите, — это человеческое, обычная человеческая слабость, которой много, которая естественна. Ну не нужно вам этим заниматься! Понимаете?