«Была ли у Пушкина в тридцатые годы концепция развития России?»
Конечно, была. Она наиболее адекватно выражена в «Медном всаднике» — конфликт гранита и болота будет регулярно приводить к тому, что болото бунтует:
«Пучась ветром от залива
Преграждённая Нева
Обратно шла, гневна, бурлива,
И затопляла острова».
И жертвой этого бунта (описанного, кстати, и в «Капитанской дочке») будут становиться маленькие люди, случайные люди, потому что между гранитом и болотом не может быть другого взаимодействия, как только подавление.
«Какую нишу в советском кино занимал Леонид Филатов?»
Это интересный вопрос. Как у женщины было амплуа умняги, которую играла Демидова, так у него было амплуа такого циничного идеалиста. Это особенно ясно в «Экипаже», потому что ведь этот человек — романтик, он романтизирует любовь, он живёт любовью, просто он не может долго принадлежать никому. Но в конце концов Саша Яковлева его успешно захомутала. Там, конечно, он и не был бы захомутан, если бы он не был романтиком. Романтичный идеалист. Это же, как ни странно, тема фильма «Грачи». Ведь он как любит брата? Он из любви к нему и становится, собственно говоря, убийцей.
«Обсуждение «Неоконченной пьесы»: должна была сыграть Людмила Гурченко, а сыграла Шуранова. Гипотетически Гурченко сыграла бы лучше, но у Шурановой свой шарм».
Понимаете, Саша, я не настолько знаю обстоятельства создания картины. Знаю только одно: презрение к интеллигенции, которое в ней звучит, не могло привести Михалкова к другому результату. Привело вот к такому. И это презрение — не чеховское, постчеховское.
Вернёмся через три минуты.
РЕКЛАМА
― Ещё немножко поговорим, прежде чем приступать к лекции о Быкове.
Тут, кстати, очень интересный вопрос: «Как вы относитесь к известным однофамильцам — Ролану, Леониду, Юрию, Василию и Дмитрию?»
Ну, Дмитриев Быковых много. Я довольно подробно писал об одном из них, который потом, к сожалению, погиб — взрывник, мастер замечательный. По-моему, погиб. Хотя, может быть, это и не он — нас же много.
Я, помнится, Василю Владимировичу Быкову во время нашего интервью задал вопрос: «А правда ли, что фамилия Быков обозначает упрямство, мощь?» Он говорит: «Да, я тоже так думал, пока анонимку… не анонимку, а коллективный донос на меня не подписал некто Александр Быков, назвавшийся ветераном. На самом деле никаким ветераном он не был. Но вот я попал в предатели на старости лет благодаря однофамильцу». Всё-таки не надо имманентным признакам придавать слишком много значения.
Мне Быков надписал книгу, что я любимый однофамилец. Я очень этому рад. Вообще хорошо мы с ним тогда поговорили — часов шесть, наверное. Что касается… Причём его приятно удивило, что я столько его читал. А он же был, понимаете, человек наивный и чистый до детскости, огромный, страшно сильный. И для него — для этого богатыря — такой удивительной была осведомлённость другого человека о том, что он написал. Он продолжал к читателю относиться совершенно с каким-то редким, почти забытым уважением. И действительно, в тогдашнем этом разговоре я лишний раз убедился, как страшно ломает человека время, когда он, находившийся тогда на пике травли (Лукашенко уж устроил ему весёлую жизнь), накрывал телефон подушкой. Кошмар!..
Как я отношусь к Юрию Быкову? Это слишком, на мой взгляд, плакатное кино всё-таки. И «Майор» — хороший фильм, но чересчур плакатный. Всё-таки это забивание гвоздей микроскопом. Хотя человек талантливый.
«Почему героиня «Нимфоманки» в авторской версии мученически сама делает аборт? Эта сцена невыносима. Зачем это режиссёру?»
А я тоже не знаю, зачем это режиссёру. Мне кажется, что без этого фильм выиграл. Я вообще считаю, что некоторый натурализм — он не нужен. И в этом смысле правильно говорил мне когда-то Лёша Панин (человек, кстати, отнюдь не глупый), что он хотел в фильме Балабанова «Жмурки», чтобы в сцене, где из него вырезают пулю… он хотел лицом это сыграть, чтобы не показывали рану. А Балабанов решил жёстче. Я вообще считаю… Ой, сейчас меня все растерзают! Я вообще считаю, что и в гениальном фильме «Хрусталёв, машину!» совершенно не нужна сцена изнасилования в машине. Она избыточна. Без неё все равно это была бы великая картина.