Но при этом «Аэлита» интересна, замечательна своим пафосом освоения новых земель, своей марсианской романтикой и своим пафосом революции. Пожалуй, прав Толстой в одном: революция может произойти только на Марсе, на Земле она невозможна. Во всяком случае то, что происходит на Земле — это вырождение революции. А вот на Марсе все получается. «Где ты, где ты, Сын Неба?» — прекрасный образ романтической любви, вообще сильная история.
«Вы часто упоминаете Акиньшину. Неужели она интеллектуалка? Приятно было бы подтвердить это предположение».
Знаете, я могу вам его подтвердить. Просто интеллектуальность Акиньшиной, она несколько иной природы. Она не балаболка, она вообще не говорунья, она когда-то мне сказала: «Мне нужен интервьюер вроде тебя, который бы мои эканья и меканья переводил в слова». Она не экает и не мекает, она человек глубокий и сложный. Она высказала две поразивших меня вещи. Однажды она сказала, что раньше героем эпохи был актер или поэт, сегодня им стал шоумен. И поэтому он подвергается наибольшим рискам. И вот, кстати, она сказала на примере Бодрова, и не ошиблась — ну и на многих примерах.
И второе, что мне кажется тоже очень важным, она сказала: «Как бы я хотела сыграть бесприданницу, но сыграть ее не героиней, а стервой». Ох, какая бы была Лариса в ее исполнении! Потому что Лариса ведь довольно противный персонаж, при всем ее очаровании. И если бы Максим Суханов сыграл Паратова, как мы тогда мечтали, а она бы сыграла Ларису — ох, какая бы это была картина, или какой бы это был спектакль…
Я бы сам напросился к ним в Вожеватова или в Кнурова. Мне оба эти персонажи нравятся, даже не пойму, кто больше. Пожалуй, Кнуров Мокий Парменыч, я на него больше похож. Это интеллигентный купец, невзирая на всю свою спесь, и человек, который говорит замечательно умные вещи. Вот уж с Акиньшиной бы я поработал. Но, к сожалению, я думаю, ей сейчас не до того.
«Вы говорите о новой структуре, которую нужно озвучивать. Вот Гиркин тоже придумывает каждый день такую структуру «ВКонтакте»».
Ну, что делать, разные люди реагируют на разные вызовы. И есть универсальные вызовы. Мы не можем запретить Гиркину тоже думать о кризисе и тоже его осознавать. Гиркин его осознает, просто он по природе своей реставратор, и думаю, что большинство выходов ищет в архаике и сильной руке. Но то, что вызовы видят все, и формат власти мечтают сменить все — по-моему, совершенно очевидно.
«Считаете ли вы Навального временной, переходной фигурой? Он принадлежит к стану взрослых, в то время как будущее, к которому он обращается — это дети. Каков будет будущий лидер, который поведет…»
Паша, особенность будущего поколения в том, что эта сетевая структура не нуждается в лидере. Это как Симург, которого составляют многие птицы, которые являются органической структурой, и у нее вот такой коллективный мозг, коллективный разум. Пришло время сетей. Иное дело, что общего, единого будущего, не будет. О том, что единого образа будущего нет, сказал Борис Стругацкий еще в 1997 году. Будущее у каждого будет свое. У одних это будет сетевая структура, у других — личности.
Вернемся через три минуты.
РЕКЛАМА
Я еще немножко, прежде чем переходить к лекции о Гранине, поотвечаю на письма.
«Навальный уже Дракон по китайскому гороскопу. Как и Кадыров, как и Путин. Интересное время, не правда ли? Основная черта у Драконов — категорически нежелание говорить о своих ошибках, это почти болезненно для них. Полная невозможность обмануть такого человека: вранье вычисляется с первого звука и так же болезненно. Мелкие особенности типа пафосного отношения к себе и к жизни даже не стоят рассмотрения».
Я не думаю, что у Навального есть пафосное отношение к себе и к жизни. Он человек очень остроумный и очень быстроумный. А к китайским гороскопам я всегда относился с известным скепсисом. Но если у вас есть подозрения, что Навальный — дракон, никто не мешает вам заизолировать этого дракона, или вернее, окружить его людьми, которые будут его в разное время осаживать.
Мне больше всего вот что непонятно, что действительно у меня вызывает у меня ужас панический: сейчас Навальный вызывает у власти такую злобу, что она душит его, уже не считаясь ни с какими правилами. Она не допускает ни малейшей конкурентности. Навальный связан по рукам и ногам, сегодня мы слышим действительно вот этот вопль Волкова на руинах, да: «Ограбили, все. Унесли 200 тысяч газет. У нас каждая копейка на счету, что будем делать?» Он уже совершенно не пытается сделать хорошую мину, ну что — это уже прямое обиралово, они взяли действительно курс на абсолютное удушение Навального и его команды.